— И почему ты никому ничего не рассказывала?
— Потому что я хотела решить все сама.
— Я же говорил тебе: никогда не отказывайся…
— Неужели всем так сложно меня услышать? — я перебиваю его неожиданно даже для самой себя. — Не нужно считать меня ребенком. Ты меня предупреждал, что такое может случиться, да. Я сказала, что этого не будет и в очередной раз ошиблась. Мир не сказочен, в этом я тоже имела возможность убедиться… Но я хочу познавать его без чужих указок… Совершать свои собственные ошибки. Разве не имею право?
Я замолкаю и опускаю глаза на молнию своего пуховика.
Моя эмоциональность удивляет меня саму, потому что сейчас мне приходится усмирять сбившееся дыхание.
— Маш, — рука Дениса накрывает мою, и я вздрагиваю. — Я не хотел тебя обижать. И в этой ситуации ты поступила очень благоразумно. Правильно, что не пошла на поводу у чувства вины и не дала себя запугать. Очень зрелый и смелый поступок.
Я киваю, но глаза поднять не решаюсь, потому что в носу щиплет.
— Спасибо.
28
Денис
— Разрешение будет у нас в следующую среду.
Чтобы не было простоя, нужно заранее со спецтехникой договориться. Этим Русалов займется. Как по остальным вопросам ясность будет, я тебе наберу.
Я сбрасываю вызов, собираясь перезвонить Иосифу, но потом откладываю телефон на стол и прикрываю глаза. Сколько я живу так? В бешеном ритме погони за успехом? Из-за внезапно навалившейся усталости кажется, что всю мою жизнь. Голос из подсознания услужливо подсказывает: «Чего тебе стоит сделать перерыв? Возьми паузу, передохни».
А я просто не знаю, как это — передохнуть. Потому что в голове сидит твердое убеждение, что пока ты «в струе», останавливаться нельзя. И эта мысль совершенно правильная, с ней нужно ужиться каждому, кто действительно хочет добиваться успеха в делах: не почивать на лаврах, вкалывать, совершенствоваться, расширяться. Но в один прекрасный момент, когда ты минуешь очередную крутую веху, вдруг задумываешься: а дальше что? А что если тебе еще долго будет «переть»? А когда «прет» на продолжительные дистанции, вкус победы тускнеет, и иногда даже мысль мелькает: а хорошо бы споткнуться, чтобы вспомнить, каково это — заново подниматься.
Хочется вернуть новизну.
Телефон оживает номером Риты, я тянусь выключить звук и переворачиваю его экраном вниз. Наберу ей чуть позже — моменты откровения с собой происходят не так часто, и этот я не хочу разрушать.
Рита. Она позвонила мне три дня назад, как ни в чем не бывало поинтересовалась о делах и предложила поужинать.
