Я знаю, что помогать он мне не обязан, и говорить сейчас должна я, но мысли ускользают, стираясь тем, каким красивым он выглядит, отчаянным желанием того, чтобы он все еще любил меня и душащими меня эмоциями.
— Я ездила в твою квартиру, но консьерж сказал, что ты больше там не живешь. Я думала поехать в «Метелицу», но потом решила, что ты можешь быть в офисе…Ведь обычно ты много работаешь.
— Очевидно, что ты не ошиблась, — негромко произносит Денис. Говорит как и всегда спокойно, разве что голос звучит слегка хрипло.
Я снова теряю нить разговора, который прокручивала в голове полночи и по пути сюда. Он мало говорит, и я теряюсь.
— Я знаю, что у тебя есть все поводы на меня злится и не захотеть слушать. Просто, пожалуйста, знай, что я все это время о тебе думала. Ни дня не переставала. Я говорила, что не могу из-за сестры… и я пойму, что если ты не захочешь сейчас… потому что я выбрала не тебя. Но я действительно не могла, понимаешь? А сейчас все по-другому…. Я просто хочу сказать, что я тебя люблю и у меня никого не было.
И если у тебя еще есть ко мне чувства… Я бы хотела, чтобы ты дал мне… нам возможность. Но ты не прислал мне цветы и, возможно, я пришла слишком поздно.
Денис кладет руку на лоб, прикрывая глаза, резко отворачивается. Стоит так пару секунд и когда поворачивается снова, лицо слегка покраснело, но голос звучит ровно.
— Я только сегодня вернулся из командировки. Сразу из аэропорта прилетел сюда. Цветы не послал, это правда. Если что-то не работает длительный срок — значит надо менять тактику.
Мне так хочется к нему подойти, но я не решаюсь. Я все еще не уверена. Или боюсь поверить.
— И как бы стал ее менять?
— Собирался поехать сначала к тебе, если бы не сработало — наверное, к твоему отцу с разговором.
В груди зреет что-то большое, яркое, сильное. Я знаю, что это. Ко мне вновь возвращается возможность чувствовать вкус жизни.
— Значит, мы с тобой… мы еще актуальны?
Даже если его губы не улыбаются, его улыбку я вижу в отражении его глаз.
— Я же сказал, что буду ждать, малыш.
Однолюб я, никуда не деться.
Ноги сами несут меня к нему, пока тихий голос в голове отмеряет шаги один за другим. Я насчитываю их всего семь, прежде чем вновь вдохнуть его запах.
Эпилог
— Мариш, какой торт лучше порежем — тот который ты привезла, или папин? — мама вопросительно смотрит на меня, кивая на две стоящие перед ней коробки.
