— А разве это плохо? Идеально друг другу подходить? Люди годами ищут таких людей и не могут найти. Нам же с тобой повезло.
— Жизнь сложнее, чем точные науки с их идеальными числами, — мысленно усмехаюсь. Оказывается. — Бывает порой нелогична, но тем и прекрасна.
Рита быстро отпивает глоток воды и, вернув стакан на стол, щурит глаза.
— Кто она, Денис? Это та, с кем ты мне почти изменил?
Я бы очень хотел сказать ей правду. Это гораздо проще, чем о ней умолчать, и сейчас она была бы уместна. Но вспоминаю просящие глаза Маши и понимаю, что не имею права.
Они сестры, а я обещал.
— Для нас это не имеет значения. Я не ушел от тебя к ней. Я просто ушел. Вовремя, потому что свадьба была бы ошибкой. Ты прекрасная женщина, Рит, красивая, умная, уверенная в себе. Сама знаешь, что долго одной тебе быть не позволят.
— Не надо, Денис, — Рита морщится, даже ладонь поднимает. — Сколько бы красивых слов ты сейчас не сказал, факт остается фактом: ты променял меня на другую.
— Это обида. Когда она стихнет, ты сможешь услышать то, что я хотел сказать.
— Что ты меня никогда не любил? Слабое успокоение.
Я не отвечаю, потому что сейчас Рита впервые на моей памяти выглядит уязвленной, и у меня нет намерения ее добивать. Она и сама все понимает. Я никогда не признавался ей в любви, и она вряд ли могла этого не замечать. Я честен, а ей больно. Это тоже часть жизни.
— Я пойду, — Рита поднимается со стула, подхватывает сумку. Губы плотно сжаты, в глаза мне не смотрит. Мне правда ее очень жаль.
38
Денис
Я открываю глаза и утыкаюсь взглядом в Машу, сидящую у изножья кровати.
Волосы забраны в высокий хвост, одета в штаны и домашнюю футболку, смотрит с улыбкой.
— Пахнет завтраком. Ты давно встала?
— Около часа назад, — ее глаза начинают искриться кокетством — с недавних пор я стал это в ней замечать. — Кто бы мог подумать, что ты такой любитель поспать.
Я нащупываю рядом с подушкой телефон и смотрю на часы: начало десятого.
У нее дома я и впрямь крепко сплю без всяких ароматических саше. Хорошо, что сегодня воскресенье.
— Иди сюда, малыш, — протягиваю к ней руку. Кажется, я становлюсь зависимым от ее запаха и того, как доверчиво она прижимается ко мне, когда спит.
Маша отрицательно мотает головой, встает на колени и, придвинувшись, нависает надо моими бедрами.
— Такой расклад мне не нравится, — комментирую, глядя как она стягивает одеяло вниз, обнажая твердеющий член.
