Теперь я застаю вас в квартире Гарретта, который исчез! Интересно, что я обо всем этом должен думать?
– А вы не думайте, инспектор, – посоветовал Ричард с насмешкой. – Легче будет.
Хантер только и ждал, когда неприятный спутник Ксении подаст ему повод.
– Вы, любезнейший… – начал он, брызгая слюной. Не утерпев, Сайкс дернул его за рукав, но инспектор только досадливо отмахнулся. – Не лезьте в дела, которые вас не касаются! Иначе окажетесь в таком месте, из которого вам очень непросто будет выбраться! И кто вы вообще такой, черт бы вас побрал?
Джонни Сайкс покрылся пятнами и дернул начальника за макинтош с такой силой, что чуть не порвал его.
– Сайкс, ты что, спятил? – возмутился инспектор. – Какого дья…
– Сэр, я его сразу же узнал, – выпалил Джонни, чувствуя, что еще немного – и босс погубит себя, потому что такой скандал ему наверху не простят никогда. – Это лейтенант Сеймур, сэр… тот самый, который сбил Черного Барона, помните?
Инспектор Хантер закоченел.
Инспектор Хантер побледнел.
Инспектор Хантер…
В общем, описывать метаморфозы инспектора Хантера можно еще долго. Три его брата погибли на войне, и он не слишком жаловал все, что было с ней связано. Однако на стене в его комнате долгое время висела открытка, связанная с войной. Это была фотография лейтенанта Сеймура, того самого, который подделал документы и в шестнадцать лет сбежал из дома, чтобы воевать. (Из-за этих подделанных документов его одно время называли лейтенантом Бартоном, пока не открылось его настоящее имя.
)
Одним словом, он попал в военно-воздушные силы и после краткого курса обучения был отправлен на фронт, где в то время царил грозный и несокрушимый Черный Барон – немец фон Рейнхард на своем «фоккере» с фюзеляжем, выкрашенным в черный цвет для устрашения противника. Рейнхард был ас, бог и ангел смерти в одном флаконе. Он сбивал английские и французские самолеты, демонстрируя такие чудеса виртуозности, что его противникам оставалось только молиться, чтобы их не заметил пилот черного «фоккера», несущий гибель.
Он был непобедим, он вселял ужас, он один, казалось, олицетворял собой всю мощь германской армии. А потом где-то между небом и землей ему встретился старый «сопвит», за штурвалом которого сидел вчерашний курсант Сеймур. Это был его первый воздушный бой…
Потом свидетели того исторического боя рассказывали, что они не поверили своим глазам, когда увидели, как черный самолет завертелся штопором и, рухнув на землю, взорвался.
