– Ну да, и можете представить, что я чувствовал, когда она расспрашивала меня о Тимоти Гарретте, которого она безошибочно связала с Бойлом и Хэйли. А уж когда я понял, что это она позвала на помощь, когда Бойлу стало плохо… Короче, я оказался болваном. Человек, который так близко к сердцу принимает чужие дела, не может быть хладнокровным убийцей… Я должен был уже тогда это понять. А я смотрел на нее и думал: надо же, как ловко она притворяется. Это было ужасное ощущение, потому что она мне очень понравилась… И оттого я совершенно не обратил внимания на Грету Крюгер, которую привел Роджер, а ведь ее нервозность с самого начала должна была меня насторожить.
Отчасти из-за Ксении я отвлекся и упустил Гарретта, хотя в конечном итоге это ничего не изменило. Он единственный из всех нашел в себе силы признать свою вину и сам поставил точку.
– Про доктора Дэйви и потайной ход мне уже все понятно. Что касается взрыва в Ливерпуле, я правильно поняла, что некролог фактически привел вас к логову террористов?
– Да, я следил за журналистом, который его получил.
В газетах уже тогда вовсю трубили, что подобное послание означает смертный приговор, и он сразу же побежал предупредить своих товарищей. Я хотел просто перестрелять их, но тут увидел в прицел емкость со взрывчаткой и понял, что можно все упростить.
– Потом вы убедились, что те, кого вы приговорили, погибли, прилетели в Лондон, появились в ресторане с охапкой цветов и произвели на всех незабываемое впечатление, – сказала Амалия.
– Да. Но ночью у меня хлынула из носа кровь, и я почувствовал себя совсем скверно.
Это вовсе не из-за перелета, а потому, что мой список все сокращался и сокращался… И дальше там стоял Хью Гилмор, а следующей значилась «мисс Икс».
– Икс?
– Ксения. До сих пор не понимаю, как меня не схватили возле оранжереи, когда я разделался с Гилмором. Повезло, что гость, который меня видел, был пьян. – Ричард дернул щекой. – Но дальше было еще хуже, потому что за убийства арестовали старого обвинителя в отставке. Я уже сказал вам, почему я писал письма – чтобы полиция не ополчилась на невиновных, на тех, кто по чистой случайности окажется рядом и кого будет удобно обвинить.
И когда Найта арестовали, я понял, что мне придется остановиться. Но самое скверное заключалось в том, что если бы я остановился именно сейчас, это послужило бы лишним доказательством его вины. В общем, я оказался в ужасном положении… и тут еще Роджер примчался ко мне, горя желанием рассказать о Ксении то, что я и так знал.
