По правде говоря, мистер Гилмор в эти мгновения волновал ее меньше всего на свете.
– Это правда, что вы защищали ламбетского убийцу? – выпалила она.
Адвокат усмехнулся.
– Не вижу смысла это отрицать, – сказал он.
– И вы не жалеете?
– О чем?
– Хотя бы о том, что, когда этот человек и его жена оказались на свободе, они снова стали убивать. Или вы всерьез считали, что они были невиновны, а трупы, которые обнаружили шесть лет назад в подвале их дома, туда принес кто-то другой?
Будем откровенны: Деннис мог попытаться отшутиться.
Он мог также в изящной форме поставить свою собеседницу на место; он мог… да черт возьми, как опытный адвокат, он знал тысячу и один способ, как уйти от прямого ответа. И когда он впоследствии с неудовольствием вспоминал этот вечер, он так и не сумел себе объяснить, зачем ему понадобилось тогда сказать правду. Вероятно, пытливые глаза Ксении, устремленные на него, все же сыграли свою роль.
– Моя мать была тяжело больна, – спокойно промолвил Деннис. – Ей нужна была дорогостоящая операция, которую могли сделать только в Швейцарии.
А у меня не было денег. Понимаете ли, я был всего лишь молодым адвокатом без особых связей, которого никто не воспринимал всерьез. Никто, ни один человек в Лондоне, не хотел защищать Инмэна. А я взялся за это дело. И когда я его выиграл, ко мне пришла слава адвоката, который способен… способен на многое. Это принесло моей матери несколько лишних лет жизни, а моим близким обеспечило достаток, который они заслуживают. Но я скажу вам одну вещь: я никогда не считал Инмэна и его сообщницу невиновными.
У людей, которых они убивали, остались близкие, остались родственники, остались друзья. Лично я был уверен, что, когда Инмэны выйдут на свободу, их просто-напросто прикончат, и тогда я буду защищать того, кто это сделает, и, конечно, добьюсь оправдания. Видите, мисс, каким я был идеалистом? – Он усмехнулся. – Но, как вы знаете, ничего такого не произошло, и Инмэны просто исчезли. Чем все кончилось, мы уже знаем.
– Кроме главного – человека, который сумел до них добраться, – сказала Ксения.
– Да, несомненно, это чрезвычайно важный момент, – вежливо согласился адвокат.
В другом углу гостиной миссис Ломакс наклонилась к Эндрю Найту и негромко сказала:
– По-моему, все идет как по маслу. Они разговаривают уже добрых четверть часа.
– Не обольщайся, Иви, – ответил практичный мистер Найт. – Он смотрит на нее так, словно собирается вчинить ей иск.
– За украденное сердце, – тотчас же нашлась миссис Ломакс.
