– Я так и не извинился перед вами за то, что произошло на файф-о-клоке, – вздохнул Ричард.
– О, напротив, вы извинились тысячу раз, – возразила Ксения.
– И ваша мать меня невзлюбила, – добавил он.
– Вовсе нет!
– Конечно, да. Думаю, она увидела уколы у меня на руках и решила, что я наркоман. Верно?
Ксения покраснела.
– Ну, если вы хотите знать… Хорошо. Она… я… В общем…
Больше ничего осмысленного ей выжать из себя не удалось.
– Вы ведь не наркоман, верно? – спросила она почти умоляюще. Ричард вздохнул.
– У меня случаются приступы бессонницы, – сказал он.
– А таблетки на меня почти не действуют. Однажды я целую неделю не мог заснуть и чуть не сошел с ума. Ужасное ощущение, когда лежишь в постели и изо всех сил пытаешься уснуть, и почти засыпаешь, но словно… словно какой-то кусочек в тебе спать не хочет, сопротивляется, и из-за него ты вынужден бодрствовать. Да… Словом, пришлось мне принять кое-какие меры. Потом, при резких переменах погоды у меня бывает ощущение, что я снова превращаюсь в головоломку.
Я рассказывал вам, как меня собирали? Так вот, не очень приятно чувствовать, как возвращаешься в то самое состояние, когда все старые раны оживают и начинают ныть. – Его светлые глаза потемнели. – Одним словом, на такую безнадежную развалину, как я, могут подействовать только очень сильные средства. И я…
Тут Ксения все-таки решилась – она подошла и поцеловала его в щеку. Очень легонько, но все-таки это был поцелуй, и Сеймур явно не ждал его. Он замер и недоверчиво посмотрел на нее.
– Не надо оправдываться, – шепнула она.
– Ничего не надо, слышите? Я и так вам верю.
Как истинный англичанин, Ричард в такой двусмысленной ситуации должен был рассыпаться в бессвязных извинениях, отступить к дверям и исчезнуть, но он даже не сделал движения к выходу. Он просто стоял и смотрел на Ксению, а она смотрела на него.
Когда он наконец заговорил, его слова, казалось, не имели никакой связи с тем, что только что произошло.
– Знаете, – произнес он, – я бы отдал полжизни, чтобы этой войны никогда не было.
Да.
И тут Ксения услышала, как кто-то осторожно поскребся в дверь.
– Кажется, завтрак принесли, – быстро сказала она и выбежала из комнаты.
Но это оказался вовсе не завтрак, а потрепанный, помятый и истерзанный Стивен Хантер без шляпы и в криво застегнутом плаще.
– Инспек… – только и могла сказать Ксения.
– Ни-ни, – покачал головой Хантер, и тут стало заметно, что он где-то успел основательно набраться. – Не испе… сипе… сипектор Хантер, а труп инспектора.
