Как только они поняли, кто такие Смиты на самом деле, да еще узнали про погреб, их настроение резко изменилось. В пивных чуть ли не открытым текстом говорят, что убийца – молодец, и вообще, так этим уродам и надо. Местная клуша, Дафна Дюк, сожгла какую-то вышитую ерунду, которую ей подарила миссис Смит, и теперь хвастается напропалую, словно совершила подвиг. – Инспектор перевел дыхание. – Короче, трудно вести следствие, когда все вокруг молчаливо одобряют убийцу и, по-моему, не прочь его покрывать. И свидетельница туда же: сначала твердила, что видела мужчину, а потом стала говорить, что это могла быть и переодетая женщина в плаще.
– А что думаете вы, инспектор?
– Я думаю, что это был некто, не вызывающий никаких подозрений, и первая версия свидетельницы о немолодом человеке ближе к истине. Он постучал в дом, извинился и сказал, например, что у него сломалась машина. Может быть, попросил позволения позвонить, вызвать мастера, или что-нибудь подобное. То, что слуг отослали, облегчило ему работу, но в любом случае вечером миссис Фостер и Молли возвращались к себе, и они не могли ему помешать.
Это наводит на мысль, что либо он знал обо всем, что происходило в доме, либо ему чертовски повезло. – Стивен перевел дыхание. – Кто-то предложил выпить кофе, вероятно, сам гость, потому что стрихнин на вкус горький, и в чае он будет ощущаться, а в кофе – нет. Дальше, понятное дело, гость отравил хозяев, уничтожил письмо и уехал на машине, которая чудесным образом починилась сама. Остаются некоторые вопросы, к примеру, откуда он вообще мог узнать, что Смиты – это Инмэны, но я полагаю, что, когда мы его задержим, все разъяснится.
– Полагаю, – довольно сухо молвил начальник, – что у вас было бы куда больше шансов задержать его сегодня в Лондоне, сэр.
– Возможно, – не стал спорить Стивен. – Но поскольку вы поручили охрану мистера Дэйви инспектору Чемберсу, я не сомневаюсь, что он не будет спускать с будущей жертвы глаз. А значит, доктор Дэйви находится в совершенной безопасности.
Тон инспектора был преисполнен почтительности, но начальник был далеко не глуп и, без труда раскусив, что за ней скрывалось, рассердился.
– Инспектор Хантер, дело слишком серьезное, чтобы я выслушивал от вас всю эту чушь, – промолвил он. – Какой-то сумасшедший вообразил, что он может заменить полицию, суд и палача одновременно. Не мне вам говорить, как в этих условиях смотрятся настоящие полиция, суд и… и…
– И палач, – любезно подсказал Стивен. – Наше реноме подмочено.
