Затем он подумал, что, должно быть, Степанида обзавелась тайным ночным сожителем. Иван по-прежнему не вникал в еженощные ночные бормотания за стеной – они его никак не касались.
Но однажды, возвращаясь поздним вечером с работы, он ненароком обратил внимание на оконце комнаты соседки Степаниды. Окошко было тускло освещено, шторки раздвинуты, и в окно, прислонясь к стеклу, смотрел какой-то мужчина. Или даже не мужчина, а парень. Увидев Геппа, парень в испуге отпрянул от окна, чья-то рука моментально задернула шторки, свет в комнате тотчас же погас.
Ивану это показалось странным, но он не придал этому мимолетному событию особого значения и, наверно, забыл бы о нем, если бы этот случай не повторился, причем почти точь-в-точь. Было такое впечатление, будто у Степаниды проживал какой-то парень, и он не хотел, чтобы его видел кто-нибудь посторонний. А это означало, что парень у Степаниды прятался. А коль прятался, то, значит, имел на то причину. То есть был не в ладах с местной властью, и причем в больших неладах, иначе зачем было прятаться?
По большому счету, Геппу было все равно, кто прячется у Степаниды.
Не в ладах, так не в ладах. Он, Гепп, и сам был не в ладах с властью, но скрывал это всеми доступными способами. И потому он даже втайне сочувствовал незнакомцу, прячущемуся у соседки за стеной, кем бы этот незнакомец ни был. Он даже готов был ему помочь, если его помощь когда-нибудь понадобится, хотя, конечно, понятия не имел, в чем такая помощь может заключаться."
"Так продолжалось до тех пор, пока Иван не встретился с Миловидовым и между ними не состоялся памятный разговор.
Геппу предстояло в короткий срок найти диверсантов-подрывников, и он подумал о прячущемся за стеной незнакомце. Коль он прячется, то почему бы ему не стать одним из диверсантов? Коль он скрывается, то, похоже, власть его сильно допекла, и деваться ему некуда, да и терять нечего. А из этого следовало, что незнакомец – вполне подходящая кандидатура. Надо только придумать способ, как с ним поближе познакомиться.
И Гепп придумал. Ночью, когда бубнеж за стеной был особо слышен, – похоже, Степанида ругалась со своим таинственным квартирантом, – Гепп вышел во двор, подошел к двери комнаты Степаниды и громко постучал. На окошке колыхнулась штора, в окне мелькнула чья-то тень, и вскоре из-за двери раздался женский голос:
– Кто там стучит? Что надо?
– Это Иван, – ответил Гепп.
– Какой еще Иван? – спросили из-за двери.
– Иван Гепп, сосед.
– А что надо?
– Надо поговорить.
