Но это ничего не даст, так как цехов на комбинате множество. Гораздо проще лишить комбинат кокса. То есть вывести из строя шахту «Поварниха». Да, конечно: на не занятой немецкими войсками территории есть и другие шахты, которые добывают такой уголь. Но все они – далеко, и потому доставлять оттуда уголь сложно. Нужны паровозы, нужно много вагонов, а их у вас нет. А мартеновские печи могут работать только при условии бесперебойной доставки топлива. И потому, если не станет шахты «Поварниха», комбинат непременно остановится.
– И что… – заикнулся было Георгий, но не договорил. Он ощутил, что ему страшно. Вывести из строя «Поварниху» – он боялся о таком даже подумать! А еще страшнее ему казались слова Елизаветы. В них было все выверено, логично, четко. Действительно, если не станет шахты «Поварниха», то и металлургический комбинат, скорее всего, остановится или сможет работать наполовину, а то и на четверть своей мощности, а это тоже катастрофа. Не станет стали – не станет танков и пушек.
Почти половины всех танков и пушек, которые выпускает советская оборонная промышленность на Кузнецком металлургическом комбинате. Это была официальная статистика, и эти цифры Георгий прекрасно знал. Да и запустить погаснувшие металлургические печи – дело непростое. На это нужно много времени, а где его взять, время? Идет война…
Но, пожалуй, самое страшное для Георгия заключалось в том, что, скорее всего, ему каким-то образом придется участвовать в ликвидации «Поварнихи», той самой шахты, на которой он трудился.
Ведь не зря же Елизавета завела с ним этот разговор! О, она никогда ничего не говорит зря!
– И вот, – внимательно глядя на Георгия, продолжила Елизавета, – немецкая разведка разработала специальный план. Его название – «Черная свеча».
– Как? – ошалело спросил Георгий.
– «Черная свеча», – повторила Елизавета. – А что, подходящее название. Отчасти даже поэтическое. Бабах – и в небо взвился черный угольный столб.
Совсем как поминальная свеча, только черная. Правда же красиво? Мы, немцы, понимаем толк в красоте.
Георгий слушал Елизавету и лихорадочно соображал, как ему быть. Он прекрасно понимал, к каким последствиям приведет уничтожение шахты, если ее и впрямь уничтожат. Остановится Кузнецкий комбинат, в городе возникнет паника, а сколько людей погибнет? Ведь шахта работает круглосуточно, а это значит, что и днем, и ночью там находятся люди.
