Они у тебя как – в шахте не заблудятся?
– Ну, уж это ни под каким видом! – оскорбился Расторгуев. – Все они бывшие шахтеры. Шахта для них дом родной. Не заблудятся. Да к тому же я и сам там буду.
– Вот и хорошо, – улыбнулся Федор. – Коль так, то я спокоен. Главное – не обратить на себя внимания. Физиономии-то у твоих орлов, я думаю, не очень-то и шахтерские…
– В случае чего скажут, что они – инспекция из треста. Проверяют условия труда. Так что никаких подозрений ни у кого быть не должно.
– Вот и прекрасно. А теперь, Антон Кузьмич, вот что.
Насколько я понимаю, ты со своими орлами будешь таиться где-то вблизи склада?
– Обязательно! – подтвердил Расторгуев.
– Оно, конечно, так и надо, да вот только… Я вот что подумал. А вдруг у меня возникнет какая-нибудь непредвиденная ситуация и мне понадобится подать вам знак? И как я смогу это сделать?
– Ну, как… – задумался Расторгуев. – Допустим, выйдешь из склада, поднимешь левую руку и щелкнешь пальцами. Вот так, как я… И кто-то сразу же к тебе подойдет и скажет: «Привет от Антона Кузьмича».
Все просто.
– Ну, коль просто, то и замечательно, – сказал Федор. – Так в случае чего и сделаем. А теперь приступаем к главному вопросу – как нам быть с красавцем Миловидовым и его сомнительной супругой? Брать их сейчас нельзя…
– То-то и оно, – согласился Расторгуев. – Если арестуем – Гепп и его диверсанты лягут на дно или сбегут. Ищи их потом.
– Я о том и толкую, – согласился Федор. – Значит, трогать их пока не будем. А вот установить за ними наблюдение – дело прямо-таки святое.
И за Миловидовым, и за его супружницей. Желательно следить за каждым их шагом. Но так, чтобы тихо, аккуратно, с особой осторожностью и, я бы даже сказал, нежностью. Ты понимаешь, Антон Кузьмич, на что я тебе намекаю?
– Сделаем все в лучшем виде, – пообещал майор. – И арестуем их одновременно с Геппом и диверсантами. Всех разом одним махом!
– Так-то оно так, да вот только… – Федор с сомнением вертел головой.
– А что такое? – не понял Расторгуев.
– Арестовать-то мы их арестуем, – сказал Горюнов.
– А что потом? Опять же, что мы можем предъявить хоть Миловидову, хоть его благоверной? Ничего, кроме подозрений. А подозрения – не доказательства.
– Нажмем на Геппа, он все, что потребуется, и расскажет, – пожал плечами майор. – Вот тебе и доказательства.
– Ты опять за свое? А если не расскажет? Если заупрямится? И будем мы колотиться об этого Миловидова и его супругу как о каменную стену.
– Так как же быть? – почесал затылок Расторгуев.
