Лишь бы ты здорова была! Что же ты так предвзято относишься к медикам? – сокрушается, а следом цокает, отвлекая ребенка. – Ты же сама работала в этой сфере. И муж был врачом.
– Поэтому я им больше не верю, – хмуро отрезаю, закрывая болезненную тему моего прошлого. – В общем, мам, я все решила. Сегодня попрошу выписку. Руки, голова на месте. Справлюсь! Буду передвигаться в коляске, это не конец света. Другие ведь как-то приспосабливаются? Мне всего лишь нужно смириться с новым, дефектным телом и научиться в нем жить.
Чем быстрее я приму свою неидеальную оболочку, тем лучше.
– Надюша, но… – начинает мама, однако ее перебивает очередной крик ребенка.
Обрываю звонок одновременно со стуком в дверь. В палату входит мужчина средних лет в медицинском костюме и значком центра на груди. Широко улыбается, словно я здесь на отдыхе, и всем своим видом пытается расположить меня к себе. Но тщетно – я настроена выбраться отсюда как можно скорее.
– Здравствуйте, Надежда, я ваш реабилитолог.
В ближайшие недели я буду заниматься с вами и назначать все необходимые процедуры…
– Вячеслав Никитич, – читаю его имя на бейджике. Стараюсь быть вежливой и уравновешенной, но голос предательски дрожит. – Я хочу выписаться и забрать предоплату. Как это можно сделать?
– Что? – сводит густые, посеребренные сединой брови к переносице. – Нет. Вы же только поступили.
– Это была ошибка, – уверенно произношу и выдавливаю из себя неестественную улыбку. – Спасибо вам за все.
Извините, я передумала. Меня дома ждет четырехмесячный ребенок, я должна быть с ним.
Вместо того чтобы оставить меня в покое и отпустить, Вячеслав Никитич двигает стул к моей постели и садится рядом. Всем своим поведением показывает, что меня ждет долгая и нудная лекция.
– Думаю, вами руководит страх, но послушайте…
– Позовите главного! – строго чеканю, включая командный тон.
На удивление, мой приказ срабатывает лучше просьбы. Врач задумчиво кивает, поднимается с места и исчезает за дверью.
"
"Минут десять спустя возвращается… Но уже не один…
Он приводит с собой мое прошлое, которое не забылось и не отболело. Выворачивает меня наизнанку, потрошит, как опытный маньяк. Впервые за все последнее время я не уверена, что выдержу. Не могу даже дышать.
«Назар», – слабо шевелю онемевшими губами.
Это галлюцинация. Я отключилась и опять вижу страшный сон. Бесконечный кошмар, от которого не избавиться и не скрыться.
