От былого огня даже искорки не осталось.
«Не дури, Наденька, соглашайся», – беззвучно молю.
Глава 6
Непредсказуемое осеннее небо хмурится и темнеет, крупные капли дождя срываются вниз и, подгоняемые порывом ветра, неприятно хлещут по лицу. Машинально приближаюсь к Наде, инстинктивно защищая их с сыном от непогоды.
Несколько дождинок успевают упасть на личико маленького Назара. Он забавно морщится, недовольный тем, что его потревожили, кряхтит и привлекает к себе внимание возмущенным мяуканьем.
Показывает характер.
Наш. Богдановский.
Уголки моих губ непроизвольно дергаются вверх, криво и судорожно, будто я заново учусь улыбаться после инсульта, а рука тянется к малышу. Бережно смахиваю влагу с его щеки пальцем, который он тут же хватает ладошкой. Цепко сжав, тащит в рот, пытается костяшкой почесать десна. Не мешаю ему. Утопаю в моменте, который, возможно, нескоро повторится.
Украдкой поглядываю на Надю. Наблюдает за нами, крепче обнимая сына, но не вмешивается. Притихла, не двигается, и только взгляд ее немного теплеет и смягчается.
– Надюша, он знает? – негромко уточняет теща таким заговорщическим тоном, будто я их злейший враг.
Поборов очередную волну негатива, я отпускаю ручку сына, провожу ладонью по его комбинезону, невольно касаюсь холодных пальцев Нади, нервно впивающихся в ткань. Подушечки покалывает от желания погладить и согреть ее тонкую кисть. Я все еще как в тумане и не соображаю, что происходит. Меня штормит.
Жена. Сын. Они реальные? Рядом? Наяву, а не во сне?
Немыслимо…
– Да, – выдыхает она, подставив лицо к небу и не сводя с меня поблескивающих глаз.
Смаргивает одинокие капельки, срывающиеся с длинных ресниц. Слезы?
Дождь усиливается, намачивая ее бледные щеки и раздражая капризного сынишку. Требовательный крик разносится по округе.
Вновь усмехаюсь. Настоящий Назар Богданов."
"– Я проведу вас в палату, переждете ливень там, – нехотя отстраняюсь от них, чувствуя почти физическую боль, будто от меня часть тела отрывают. – Медперсонал предупрежу, чтобы никто вас не беспокоил, – не прекращая важно говорить, я обхожу кресло и аккуратно везу жену с ребенком к входу в центр.
За нами послушно плетется теща с детской коляской и сумкой.
Стараюсь идти быстро, но осторожно, потому что в моих руках сейчас двойная ценность.
– Медсестра сказала, что в это время посещения запрещены, – взволнованно отзывается Надя, покачивая сына и заботливо прикрывая его собой от дождя.
– Правила здесь устанавливаю я, – толкаю коляску к пандусу.
