Пришлось, конечно, ещё рассказать, как у него все плохо в браке и что детей завести не можете…
Я бросила в Тимура своей сумкой и сама следом прыгнула на бывшего друга. Я влетела в него и шлёпнула пару раз ладонями по лицу.
— Сука продажная! — заорала я, когда Тимур оттолкнул меня к стене. — Тварь! Урод! Я ребёнка потеряла, потому что думала, что Матвей трахал свою секретаршу. Я из-за твоих амбиций просидела два года в гробу! Я не того проклинала, когда мне сказали, что ребёнка у меня не будет. Я должна была тебя ненавидеть!
Тимур засмеялся и утёр глаза рукавом.
— Уль, да ты сама как маленькая напуганная девочка ломанулась подальше от Матвея. Не обратись я сразу к его матери, которая рассказала, как ты сбегала в тишине и панике, я бы даже вернул тебя. Привёз. Поставил перед Матвеем как бабу, которая решила украсть его ребенка, спрятать. И он бы тебя сам придушил. Но нет. Я подумал, что твой побег даже упростил мне все. Я просто не стал перечить твоей задумке. И все шло нормально пока сентиментальная мамаша не стала ныть, что ошиблась! Что, сука, ее сыночек с ума сходит без своей жены, что она внука своего не увидит никогда.
И тогда все полетело к чертям. И ладно бы ты встретила Матвея с ребенком! Нет, ты и это умудрилась продолбать… И кто ты после этого, как не дура?
Я отшатнулась к коридору. Покачала головой, не в силах справиться с шоком и осознанием, что всего этого могло не быть, если бы не моя боль и страх, который заставил поверить, что я у Матвея не одна.
Я терла виски пальцами и качала головой сильнее, но телефонный звонок вырвал из прострации, и я посмотрела на мобильный, который лежал на краю кровати.
Тимур перевёл взгляд туда же, а потом на меня. Мы замерли, потому что по цифрам на экране поняли, что звонил Матвей.
Я дёрнулась первой. Пролетела опасный участок со шкафом и, поскользнувшись у кровати, все же схватила мобильный. Тимур подлетел сзади, дёрнул меня за волосы и с силой швырнул на угол прикроватного столика, выбив телефон из рук.
Боль прорезала висок, а по щеке потекло что-то тёплое…
Глава 29
Пахло приторно шоколадом.
Настолько, что меня начало мутить. Я попыталась сглотнуть, но поняла, что язык онемел.
Меня раскачивало так сильно, что тошнота стояла уже где-то в горле. И мне бы открыть глаза, понять, что происходило, но веки словно свинцом налились.
Тимур меня толкнул на угол стола…
А дальше что было?
Шорохи какие-то помню. Что-то холодное текло по шее и на груди все намокло.
