Как бы я себя ни уговаривала, что все понимаю, принимаю, жгучая ревность разведала изнутри.
— Знаешь, я очень стараюсь. Я серьезно стараюсь, — нервно и быстро сказала я, утирая запястьем нос. — Но мне нужно время на принятие. Я не ты. Я другая. Я изначально неправильная.
Матвей оттолкнулся от стены и в один шаг оказался рядом. Обнял меня за плечи, развернул к себе лицом, приподнял подбородок указательным пальцем.
— Какая же ты неправильная, если ты идеальная… — тихо спросил Матвей и наклонился ко мне. И я вдохнула полной грудью, жадно глотая его дыхание, но теперь почему-то у поцелуя был аромат гвоздики, не специи, а именно цветов.
Слегка навязчивый и с горькой нотой на губах.
Я разорвала поцелуй слишком резко. Матвей ошарашенно смотрел на меня, не понимая, чем вызвал такие противоречивые чувства, а мне действительно нужно было время на принятие.
— Извини. Я схожу быстро в душ… — прошептала я и обогнула мужа по дуге. Мне не нужно было в душ. Я боялась встать под тонкие струи воды, потому что они могли смыть с меня запах Матвея, а я впервые за два года ощутила себя если не в безопасности, то очень близко к этому.
Но, в противоречие своим желаниям, я все равно включила воду и стала быстро натирать кожу мылом.
Дверь тихо приоткрылась, и я вздрогнула, увидев, как Матвей расстёгивает брюки и стаскивает их с себя. Я прикрывалась шторкой, чтобы он не видел меня обнаженную совсем. Я была в себе не уверена, после того как поняла, что у него были женщины эти два года.
Это между мной и ним никого не стояло, а между Матвеем и мной была вереница других девушек.
И я понимала, но должна сначала принять.
Матвей дотронулся до резинки боксёров, и я не выдержала:
— Не стоит этого делать. Тебе лучше уйти.
Глава 25
Ульяна
— Ну нет! — хрипло выдохнул Матвей и все же скинул с себя нижнее белье. Шагнул по мне в ванну, а я чуть ли не гусеницей собиралась завернуться в шторку, только чтобы не было этого близкого контакта. — Нет. Нет. Нет!
Матвей схватил меня за влажные от воды плечи и пристально всмотрелся в глаза.
Я прятала свои, чтобы не сталкиваться, чтобы муж не разглядел, как там ад разворачивался.
— Я все понимаю, — Матвей невесомо скользнул пальцами по моему плечу, зашёл ключицы и погладив шею, приподнял подбородок. — Я осознаю, насколько тебе плохо. Я догадываюсь, что, узнай я, что ты все это время была в стабильных отношениях, меня просто бы это убило. Я это понимаю. И понимаю, что даже принимая все эти мои два года головой, твоё сердце…
Матвей замолчал.
