Все то, что я драпирую в себе в течение дня, ночью беспощадно оголяется. Душит, давит, режет на части. Швыряет меня от жгучей обиды до черной ненависти.
Боже… сколько проклятий я отсыпала на его голову. Сколько вопросов ему задала… Сколько слез выплакала.
Не могу. Не могу пока успокоиться. Сама себе обещаю, что завтра легче станет. А потом приходит утро — и все по новой.
— Болит еще? — спрашивает тихо.
— Уже меньше…
Тяжело вздохнув, Таня тянет ко мне руки и обхватывает или мою ладонь.
— Машка… я, правда, не знаю, как ты справляешься.
Я даже после своего развода в себя год приходила, а ты… а у тебя ведь… изменил…
— Таня! Хватит! — выдергиваю руку, — ты меня до слез хочешь довести?
— Все, молчу! Больше не спрашиваю, — раскрывает ладошки, — я все поняла.
Зажмурившись, я резко выдыхаю. Черт, так стыдно! На Танюшку сорвалась…
— Прости, Тань… — берусь за бытылку и обновляю наши бокалы, — болит еще, да… только давай не будем об этом…
— Но он хоть звонит?..
— Нет, конечно! Зачем? Мы совершенно чужие друг другу.
Не звонит. Не пишет. Не приезжает."
"Но я даже под пытками не признаюсь, как сильно это ранит. Я ждала чего угодно — навязчивого внимания, угроз, даже шантажа, но чтобы полного игнора… К этому я оказалась не готова.
— Да уж… — вздыхает Таня.
— Давай, не будем о нем… пожалуйста.
— Давай, — поддерживает она, — расскажи работе. Как там, сильно круче, чем у нас?
— Ооо!.. Даже сравнивать нечего! Это совсем другой уровень!
— Знаю, — улыбается кисло, — а у нас как в болоте… Трофимов злой, как черт ходит, на меня рычит, будто это я виновата, что ты уволилась.
Таня не знает, из-за чего на самом деле рычит начальник. И знать ей не нужно. Но если с моим уходом он пустит бизнес Трофимова под откос — он еще больший подонок, чем я о нем думала.
— Слушай, а правда говорят, что у вас начальник молодой?
— Ну… — перед мысленным взором всплывает образ Сергея, — ему примерно как Руслану.
— Да? — загораются любопытством ее глаза, — симпатичный или… как?.
.
Симпатичный. Какое точное определение подобрала ему Таня. Приятный, располагающий.
Совсем на моего бывшего мужа не похожий. Брюнет, немного ниже Руслана и уже в плечевом поясе. Темные, с хитринкой, глаза, открытая улыбка.
— Симпатичный, — подтверждаю я, — это брат Светы…
— Резниковой? Серьезно?
— Да, двоюродный.
— Женат?
— Разведен, — отвечаю я, вспоминая, с какой тоской он говорил об этом.
