Концентрируюсь на ощущениях и ловлю подаваемые рецепторами сигналы.
Теплый ветерок на коже. Тихое журчание воды. Шелест листьев над головой. Жужжание пчел. Стрекот кузнечиков.
Не выходит. Не очищается сознание. Тянет под грузом отчаяния вниз. Окунает в грязь и кислотой насквозь пропитывает.
О каком умиротворении может идти речь, если я внутри заживо сгораю? Если мыслями все время с ним, с предателем?..
Картинки в голове рисую и представляю, как он с ней. Стоны их, как наяву, слышу, запахи чувствую…
Почему он решился на это?.
. Почему?! Сколько бы я ни думала над этим, ответа не приходит.
Что было у нас не так?.. Чем я плоха, если у него на другую встал?.. Я ведь не ханжа, в постели многое ему позволяла, более того, сама от этого удовольствие получала. Да и похолодания никакого у нас не было.
Брал меня часто, жадно. Заводился с полуоборота.
Зачем ему она?! Что такого она ему дает, чего не смогла дать я?..
Любовь?.. Влюбился в нее?
Но ведь и мне говорил, что любит…
Ладно. К чему ворошить прошлое? Отпустить.
Пусть живет, как знает и любит, кого хочет. А мне… мне бы времени немного, а там, глядишь, и наладится все.
Тяжело вздохнув, принимаю сидячее положение и решаюсь сообщить девочкам, что отныне я снова Мария Сокульская.
— Ну, наконец-то! — выпаливает в трубку Таня, — почему так долго?
— Можешь поздравить, я официально разведенка!
— Ну и что? Я тоже. Жить это не мешает, — усмехается она, — как все прошло?
— Буднично. Поставили свои росписи и разошлись в разные стороны, — проговариваю на высокой ноте, но на последнем слове срываюсь на писк.
— Поревела уже? Или ночи ждешь?..
— Я больше не хочу, Таня. У меня грудь болит от этого, и горло, как при ангине.
Это правда. Слез стало меньше в последние дни, несмотря на то, что боль не притупилась — просто стала уже привычной. Но сегодня ночью я, наверное, закачу прощальный гала — концерт.
— Я могу приехать, — проговаривает она тихо, — приехать?
— Я у папы на даче.
Сейчас жалею, надо было в городе остаться.
Позвать Таню к себе и напиться. А может, в клуб пойти и танцевать до утра.
— Ясно… — вздыхает разочарованно, — но развод твой мы все равно обмоем, потому что ты молодец!
— Я?
— Ты! Не каждая на твоем месте смогла бы вот так, одним махом, разрубить.
Разрубить-то разрубила, только одним концом так ударило, что рубец на всю жизнь останется.
— Тань, а давай в следующие выходные встретимся. И работу мою новую обмоем и… развод… Ты как?..
