Чувствуя внезапный укол бешеной радости, закусываю губы изнутри и начинаю спускаться с крыльца.
Дверь машины хлопает, и навстречу мне выдвигается Руслан. Высокий, стройный, до одури красивый.
— Я думала, ты к ночи вернешься, — говорю, когда между нами остается пара метров.
— Получилось пораньше, — бормочет, с ходу впечатываясь губами в мой рот.
А когда отстраняется, въедливо смотрит мне в глаза. В последнее время он постоянно это делает. Словно до сих пор не верит, что все происходящее реальность.
Мне и самой не до конца в это верится.
Не знаю, когда я призналась самой себе, что быть с ним важнее, чем быть с выхоленными собственными обидами.
Когда озвучила свои бредовые условия или ночью в загородном доме Резниковых? Когда увидела ремонт в нашей квартире или когда узнала, что он добровольно отказался от своего завода?
Не знаю, но, тем не менее, решение это я приняла и пока ни разу не пожалела. Это не значит, что я забыла все по щелчку пальцев, нет, конечно… Такое забывать нельзя.
Просто однажды я поймала себя на мысли, что эти воспоминания больше не причиняют мне той боли, что раньше.
С Русланом все гораздо сложнее. Он только на пути к прощению самого себя. Он всегда сосредоточен и собран. Начеку, будто боится, что у него вот-вот отберут то, что он получил назад с таким трудом.
— С Днем Рождения, — шепчу в его губы, — у меня есть подарок, но он дома.
Я заказала ему крутой планер ручной работы в кожаном переплете. Знаю, что он любит делать пометки на бумаге. Времени на исполнение заказа было в обрез, поэтому пришлось воспользоваться связями по работе.
— Спасибо, — открывает для меня дверь и ждет, когда я сяду.
Сам занимает место в водительском кресле.
— Ты сегодня сам за рулем?
— Хочу пригласить тебя в ресторан.
— Правда? В какой?
— В какой ты хочешь? — поглядывает на меня, сдержанно улыбаясь.
— В грузинский! Там очень вкусно кормят, тебе понравится.
Лебедев согласно кивает, и я диктую ему адрес «Хванчкары».
— Как прошла поездка?
— Черенцов все еще пребывает в шоке, боится, что один не справится, но я ему консультантов своих оставил.
— Не передумал, значит?
Руслан бросает на меня внимательный взгляд и отрицательно качает головой.
— У него сын подрастает, есть, кому оставить завод… за него не волнуйся.
Я не за Черенцова волнуюсь. Я не хочу, чтобы Руслан однажды пожалел о своем решении.
— У тебя как дела?
— Нормально. На следующей неделе презентация, — он знает о проекте, над которым я сейчас работаю.
