За тысячи километром от дома шагать навстречу друг другу было куда проще.
— Я так хочу в душ. — Маша сладко потягивается. — И массаж стоп. Мне необходимо найти хорошего иглорефлексотерапевта.
Я смотрю на нее с завистью. Пока я истязаю себя рефлексией по поводу будущего наших едва начавшихся отношений, Маша мечтает о массаже. Хладнокровие, достойное наемного киллера.
— Нас встретит дед, — воодушевленно трещит она, пока мы, слившись с толпой, плетемся по рукаву. — Максим тоже хотел приехать, но я уговорила его этого не делать.
В своем намерении выполнять обязанности старшего брата он порой бывает чересчур настойчив.
Не зная, что ответить, я мычу «угу». Я бы предпочел поехать вдвоем на такси, а не радоваться тому, что нас встретят не все представители мужской половины Машиной семьи.
— А вот и дед! — Она с улыбкой поднимает руку. — И Максим… Он все-таки решил приехать.
Я вздыхаю. Последнее, что бы мне сейчас хотелось делать — это терпеть бычьи взгляды ее старшего брата.
— Тимур!!!
От знакомого высокого визга кровь стынет в жилах.
Нет, пожалуйста. Только не это.
Как я понимаю, появление брата Маши далеко не самое худшее из того, что могло произойти. Особенно когда в меня благоухающим снарядом влетает тело Марианны, а ее ноги, обутые в ярко-красные шпильки, сдавливают мою задницу.
— Я так соскучилась по тебе, масик! — жарко мурлычет она мне в ухо. — Прости, что устроила скандал на ровном месте. Я не со зла, а из-за ревности.
— Как ты узнала, что я прилетаю сегодня? — машинально переспрашиваю я, шокировано глядя перед собой.
— У меня везде есть связи. А ты стал еще более секси. У меня даже в трусиках зажурчало. Тебе так идет загар.
Краем глаза я вижу побледневшее лицо Маши и налитые кровью глаза ее братца. Их дед презрительно морщит нос. Это приводит меня в чувство.
— Слезь, пожалуйста, — цежу я сквозь зубы. — Сейчас же.
Ну не сбрасывать же ее с себя посреди аэропорта?
Марианна послушно опускает ноги на пол и заискивающе смотрит мне в глаза.
— Пожалуйста, не злись на меня, Тим.
— Ее голос звучит разбито и подавленно. — Мне было ужасно плохо эти дни. Я даже массаж и тренировку пропустила. Только о тебе и думала.
Пригвоздили бы мои яйца к забору ножом и приказали задорно танцевать чечетку — впечатления были бы теми же. Одна извиняется, другие смотрят так, словно хотят убить. Куда не плюнь — везде засада.
— Ты только не думай ничего… — Я решительно обращаюсь к Маше, но обрываюсь, когда ее брат, грозно на меня зыркнув, сгребает ее в объятия.
