Но понимаю, что не могу…
— Ой, Тимур, ну почему ты все так медленно делаешь?! — возмущенно рявкает Маша и, сделав какой-то диковинный захват, оказывается сидящей на мне сверху.
Сглотнув, я смотрю, как она заводит руки себе за спину и расстегивает лифчик. Если я вчера отравился виски и, сдохнув, попал в рай, то точно не хочу ничего менять.
Glava 39
— Я… это… — нечленораздельно мямлю я, глядя, как содержимое ее бюстгальтера нависает над моими глазами, словно сочные виноградные грозди. Пару раз в моей жизни случалось так, что аппетитное декольте избранницы полностью теряло свою привлекательность после избавления его удерживающей конструкции, но сейчас не тот случай.
Без лифчика тут все в миллион раз красивее.
— Охуительно, — наконец, нахожусь я с нужным словом, пока мой жираф таранит ушами Машин позвоночник.
— Спасибо, — с милой улыбкой выговаривает она и следом более требовательно осведомляется: — Трогать будешь?
Теперь именно я ощущаю себя неопытным, нежным и податливым, в то время как Маша — уверенная и доминирующая альфа.
Говорю же: с ней не угадаешь.
— Буду, — хриплю я, опуская ладони на ее грудь.
Жаль, что преждевременное семяизвержение у женщин не в почете. Яйца звенят так, что я бы мог дать фору любому скорострелу. Просто они такие… Мягкие и упругие одновременно, сочные, теплые… Те, кто говорят, что отличия натуральной груди от силиконовой минимальные, максимально пиздят.
— М-м-м, так приятно, — покачнувшись, Маша прикрывает глаза. — У тебя такие руки сильные.
Я себе это так и представляла.
То, что она представляла себе наш секс, возвращает мне метку альфы. Массируя ее соски, я вкрадчиво осведомляюсь:
— Нравится?
— Да, — без всякой наносной стыдливости мурлычет она. — Хорошо, что мне завтра пролактин не нужно сдавать. Иначе анализ был бы недостоверным.
То, что даже сейчас она продолжает говорить на медицинском, на удивление не снижает моего пыла, а делает желание заняться с ней сексом острым, как никогда. Я, похоже, тот еще извращенец.
— У тебя уже было? — уточняю я, дабы не стать жертвой очередного сюрприза.
Правда, для себя я еще не решил, какой ответ бы меня на сто процентов устроил. Если Маша окажется девственницей, велика вероятность, что жираф перед лицом ответственности свернет шею в клубок и секса не будет. А если выяснится, что секс у нее все же был, то вместе со мной расстроится, что не стал первым. Короче, замкнутый круг какой-то.
— Было, конечно, — уверенно произносит Маша.
