Хотя им конечно проще: они не спят рядом с полуголой Машей.
Обтеревшись полотенцем, я вижу, как мобильный вспыхивает видеозвонком от Марианны и, покосившись на дверь, принимаю вызов.
На экране появляется ее лицо в какой-то зеленой хрени. Догадываюсь, она практикует очередную косметологическую приблуду.
— Привет, Тим! Проснулся? Я тоже! Угадай, что?
— Что? — Я на всякий случай решаю убавить звук.
— Я сегодня встала на весы и… Та-да-ам! Я похудела на два килограмма! Это все бессолевая диета, прикинь! А я-то думала, что это херня полная, так же, как и интервальное голодание.
— Поздравляю. Еще новости будут?
— А че с голосом? — Марианна раздраженно щурится. — Ты типа стебешься надо мной, что ли? Не всех,между прочим, генетика в лоб поцеловала. Это ты можешь лопать все, что вздумается и кубанами на пузе хвастаться. А для кого-то быть стройной — это тяжкий труд.
— А для кого-то тяжкий труд — это работать. Все хорошо у тебя? Мне просто идти надо.
— Блин, ты хоть один день можешь нормально со мной поговорить? Умотал на две недели к морю своим тяжким трудом заниматься и вообще обо мне не вспоминаешь.
Видимо, бывшая любовь все твое внимание заняла.
— Я вчера тебе писал, но ты была занята, — напоминаю я.
— Потому что качала задницу к твоему приезду. И че ты мне даже реакцию на фотку не поставил? Топик, кстати, новый. Так че там с этой Машей? Не дала она тебе еще?
— Что ты несешь, а? — морщусь я, непроизвольно трогая жирафа за голову. — И следи-ка давай за выражениями. Для разнообразия попробуй не только задницу качать, но и мозги.
Поняв, что выразился слишком резко, я хочу извиниться, однако лицо Марианны остается безмятежным.
— Ой, какие мы чувствительные. Что, уже и пошутить нельзя?
Вот почему мы отлично ладим. Потому что она отходчивая и легкая.
— Слушай, мне, правда, идти пора…
Договорить не удается, потому что в дверь раздается стук и жалобный голос Маши:
— Тимур, ты скоро? Я очень хочу в туалет.
Где-то в подсознании раздается грохот бьющейся посуды, от которого хочется зажмуриться.
Лицо Марианны стремительно приближается к экрану до тех пор, пока в поле видимости не остаются лишь ее ноздри.
— Так, я не поняла, — рычит она. — Она, что, находится в твоем номере?
— Тимур, у тебя все в порядке? — как назло, не смолкает Маша.
— Да, я сейчас выйду! — рявкаю я, чувствуя, как сдают нервы. — А ты… Хватит устраивать мне допросы. Если тебе так интересно, то в отеле не оказалось свободного номера, поэтому нам пришлось ночевать вместе.
