— Подскажите, у вас мороженое на козьем молоке и без сахара есть?
— Эту гадость ешь сама, — ворчит Тимур. — Закажи мне обычный пломбир.
Немного поколебавшись, я сдаюсь и заказываю два пломбира, в которые по просьбе Тимура добавляют шоколадный сироп. Скачок инсулина нам обеспечен, но ради него я готова потерпеть и это.
— Мне нравится, когда ты улыбаешься, — признаюсь я, когда мы не спеша вышагиваем по нагретому асфальту. — В последнее время ты так редко это делаешь.
Бросив на меня беглый взгляд, Тимур фыркает:
— Профессиональная деформация.
— Скажи, а ты счастлив?
— Что за дурацкий вопрос?
— Почему дурацкий? Я его себе каждый день задаю. У тебя успешный бизнес, который ты создал сам, есть любимая девушка, ты молод и здоров. Наверное, ты должен быть счастлив.
— Никогда об этом не думал, — буркает он, не глядя на меня.
— А ты попробуй. Если бы спросил, когда я была счастлива в последний раз, я бы ответила, что счастлива прямо сейчас.
Тимур вопросительно поднимает брови.
— Серьезно?
— Конечно. Я ем вкусное, хотя и не полезное мороженое, и гуляю по одному из самых развитых и технологичных городов мира рядом с человеком, которого я очень уважаю и люблю.
Тимур сверлит меня взглядом, и его лицо с каждой секундой темнеет. Откусив мороженое, он вдруг швыряет остатки в урну и ускоряет шаг, так что мне приходится его догонять.
— Тимур…
— Никак не пойму, откуда с чего в тебе вдруг проснулись любовь и уважение? —рявкает он, остановившись. — Ты не проявила ни того, ни другого, когда умотала к себе в Штаты.
— Ты снова об этом. Как же тебе объяснить… — От волнения я по привычке тереблю подол платья. — Чувства к тебе меня испугали, потому что на тот момент был Роб… Я очень запуталась… Помогла бы психотерапия, но с ней я познакомилась лишь через год, после того как переехала лягушку велосипедом. Судя по тому, что ты периодически злишься на меня без повода, я причинила тебе сильную боль. И я не знаю, как загладить свою вину, кроме того, что еще раз искренне и от всей души попросить у тебя прощения.
Сейчас я бы так никогда не поступила. Пожалуйста, прости меня.
Тимур смотрит в сторону и глубоко дышит, словно долго бежал. Моя сердечная чакра увеличивается до размера баскетбольного мяча — так много чувств я испытываю в этот момент.
— И прости, пожалуйста, за то, что я сейчас сделаю, хорошо? — заранее предупреждаю я перед тем, как сделать шаг и прижаться к его груди. — Надеюсь, Марианна тоже меня за это простит, и мне не придется лишиться пряди волос.
