Анжела моя, хоть и красивой была, но дурой набитой. Мозги-то у нее были, только вот пользоваться она ими дюже не любила. Предпочла инвестировать в сиськи и задницу и, ожидаемо, прогадала. Ты, пока не поздно, тоже одумайся, Фрекен Бок. Карлсон тебе, к сожалению, с мозгами попался. Через пару лет заскучает и занесет его на другую крышу, там, где пироги пекут и по душам поговорить можно. Подумай об этом. И глазами в меня стрелять завязывай, ни себя, ни спонсора не позорь.
А пока и я, и Марианна, позеленев от такой отповеди, жадно глотаем воздух, раздается Машин тоненький голосок:
— У деда Игоря очень мудрая душа.
Вы не обращайте внимания, что он таким резким бывает. На деле он очень добрый и всем хочет помочь.
— Конечно, добрый, — гаркает тот, меняя тон. — Такой шматок земли с барского плеча тебе отвалил.
Воспользовавшись возникшей передышкой, я цежу Марианне сквозь зубы:
— Проводила? А теперь быстро пошла вон.
— Прости, пожалуйста, Тим, — лепечет она, виновато шаря глазами по моему лицу. — Не знаю, что на меня нашло.
Захотелось тебя побесить.
Мне становится ее жалко, настолько потерянной она выглядит. Дед Маши умеет сказать так, что его голос потом неделю в ушах звенит. Поэтому я напоминаю ей ехать аккуратнее и, пообещав позвонить по прилету, тащусь с чемоданом Маши к стойкам регистрации. С первых минут ясно, что поездка станет незабываемой.
Glava 21
Тимур
Мне достаточно простоять пятнадцать минут на сорокаградусной жаре в ожидании трансфера до отеля, чтобы почувствовать себя измотанным.
Пока Маша в наушниках преспокойно сопела весь полет, я, сидя рядом, ни на секунду не сомкнул глаз. Поначалу казалось, что двигатель у самолета работает как-то не так, потом, что крыло слишком дребезжит и вот-вот отвалится. Ненавижу летать.
— Ты зря волновался, что мы разобьемся, — успокаивающе произносит Маша, снимая с плеч подушку. — Я умру в восемьдесят шесть от остановки сердца. До этого еще куча времени.
— Что же ты раньше не сказала, — ворчу я, смахивая пот со лба. — Можно было бы сэкономить и полететь раздолбанным лоукостером.
— Если бы ты заранее сказал, что боишься летать, я бы дала тебе послушать медитацию.
— Вообще-то, мне и три таблетки снотворного не помогли.
— Вообще-то, под эту медитацию женщины рожают без боли, — парирует Маша. — Наушники, я так понимаю, ты не взял, так что придется купить их перед вылетом.
На такое категоричное заявление моментально хочется ответить что-то едкое, но подходящих слов не находится.
