Слышу, как в стороне щёлкают наручники под невнятные оправдания мгновенно присмиревших, а может, и разом протрезвевших верзил. Постепенно их бубнеж отдаляется.
- Я в шоке, - отвечаю честно, не отнимая ладоней от лица. - Извините, мне надо прийти в себя и...
- Понимаю, - говорит полицейский и с вежливой настойчивостью интересуется: - Этот подросток с загипсованной ногой - ваш брат?
- Да, - отвечаю с длинным вздохом. - Это мой младший брат Ваня. Ему тринадцать лет...
Надо открыть глаза и посмотреть, насколько сильно бутылка повредила проклятый внедорожник.
Надо, Алёна, надо... давай, просто сделай это и встреть проблему лицом к лицу...
Но веки будто целую тонну весят и не хотят разжиматься. Как будто, если я спрячусь от визуальной реальности, то никаких последствий от нашего с Ванькой нового попадоса не будет.
Однако реальность сама уже нетерпеливо напоминает о себе голосом полицейского:
- Он разбил лобовое стекло чужой машины. Сейчас мы оформим ваши показания о нападении, а потом ещё придется задержаться, чтобы оценить ущерб, нанесенный вашим братом.
..
- Всё в порядке, не надо, - вдруг непринужденно перебивает его голос Боярова, и я резко открываю глаза. - Это моя машина.
Босс прямо передо мной... стоит, склонив свою красивую темноволосую голову набок и серьезно разглядывает порванный рукав моего платья.
- Вы уверены? Лобовое стекло... - с сомнением уточняет полицейский. - Удар пришелся прямо напротив места водителя... Тут ущерб сто тысяч минимум на установку нового.
- Сто тридцать пять плюс установка, - безразлично поправляет его Бояров и вдруг лукаво подмигивает мне. - Да, я уверен. Алёнка такая затейница, всегда найдет чем привлечь мое внимание... Обожаю, когда она вместе со своим братом бьёт мою машину. Это так освежает отношения!
Выражение лица полицейского после его слов становится настолько анекдотичным, что на меня накатывает неуместное веселье. Бояров в своем репертуаре!
Общение с полицией насчёт неприятного происшествия надолго не затягивается - скорее всего благодаря моему боссу, который общается неподалеку с их начальником в погонах на весьма дружественной ноте.
Так что сразу после показаний и заявления о нападении я наконец подхожу к Ваньке.
Он сидит прямо на бордюре тротуара, мрачный и угрюмый. Рассматривает гипс на своей ноге. Заметив мое приближение, косится с осторожным беспокойством.
- Сильно влетело? Я не думал, что так отрикошетит и...
