Прежде, чем я дошла до холла, он уже испарился.
Причитающий кучер, поминутно сообщавший мне, что это был несчастный случай, привёз меня на то место, возле которого собралась небольшая толпа, и несколько жандармов уныло просили публику разойтись, так как нет тут ничего интересного. Но нас пустили, после чего мой кучер стал, глотая слова, рассказывать, как он просто ехал домой, как и было велено, внезапно его догнал господин Тобиас и закричал, увидев пустую коляску, где же его жена. Услышав «не знаю», он почему-то сильно расстроился и ударил своего коня так, что тот стал на дыбы и скинул всадника на мостовую.
Вот, собственно, и всё!
Один из жандармов неторопливо записывал то, что говорил кучер, несколько людей повторили, что видели своими глазами, так, мол, всё и было. Я молчала, просто смотрела на обиженно-удивлённое лицо человека, который так много сделал для того, чтобы я умерла… Казалось, что он сейчас встанет, и будет в этой своей манере корить меня за то, что я так несправедливо с ним поступила…
Зрители, поняв, что рыдать и падать на колени я не собираюсь, стали потихоньку расходиться, тело погрузили в карету, и мы поехали домой.
Я молча сидела и смотрела в окно. Не нужно думать, что у меня было горе или сожаление, я же не самоубийца, скорее, небольшое недоумение. Кучер ёжился под порывами ветра и вздыхал.
По приезду в особняк, тело занесли в холл, а я, тяжело поднимаясь по ступеням, отправилась в комнаты Аделаиды. Думаю, что мне найдётся, что сказать этой даме. Дарий сидел на полу перед дверью и вскочил при моём появлении.
- Буянила сначала, когда поняла, что дверь закрыта, страшные деньги мне сулила. Потом успокоилась, правда… - отрапортовал парень.
- Спасибо, Дарий! Ну, что ж, пойдём, посмотрим, откуда у нашей очаровательницы деньги. Слыхала я, что покойный мой супруг людям оплату труда не мог отдать… - я почувствовала, как по ногам тянет холодом и рванула на себя дверь.
Когда мы ввалились в комнату, оказалось, что окно было распахнуто настежь, и внутри было пусто.
Я подошла к окну – однако, она не трусиха – метров десять до земли будет, если не больше. Внизу, в снегу, раздался тихий стон. Я криво усмехнулась – недалеко сбежала наша беглянка-то!
С помощью совместных усилий нам удалось вытащить орущую Аделаиду из снега. Тут же валялся саквояж. Прибывший уважаемый Элиас с сомнением качал головой, мол, не его профиль. Вот, если бы у госпожи Аделаиды был бы нервический припадок, или почечные колики – тогда, да – это к нему.