Например, что даны указания руководителям украинских националистов агентам Мельнику (кличка «Консул-1») и Бандере сразу после нападения Германии на Советский Союз организовать провокации на территории Украины: антисоветские выступления масс украинского населения; поджоги зданий органов местной власти, продуктовых складов; убийства представителей власти и командиров Красной армии. Важно вести подрывную деятельность в ближайшем тылу советских войск и создавать у международной общественности представление, что происходит разложение советского тыла и что советский народ не со своей властью.
– Значит, и Мельник тоже? – с угрозой в голосе спросил один из оуновцев, но Коган проигнорировал его тон и спокойно продолжал рассказывать:
– Я помню свое состояние, когда началась война, я помню, что чувствовали те из нас, что и правда были патриотами. Горели украинские города, убивали людей, уничтожали села, хлеба горели в поле. Немецкие танки давили женщин и детей из разбомбленных эшелонов. А руководители штаба помогали врагу.
И эти люди называли себя украинцами и убеждали всех, что они сражаются за свой народ. С кем? Со своим же народом? Абвер тогда посчитал, что Мельник делает мало и его работа малоэффективна. Вы думаете, что это народ пошел за Бандерой и он набрал больше голосов и поэтому возглавил ОУН? Да хрен вам! Абвер так обстряпал это мероприятие, чтобы оно выглядело как демократическая победа сторонников Бандеры. На самом деле фашисты его просто купили, и он пообещал, что в лепешку расшибется ради своих новых хозяев.
И немцы организовали его освобождение из тюрьмы, куда он был заключен польскими властями за участие в террористическом акте против руководителей польского правительства. Бандере никогда не было дела до Украины, он занимался терроризмом в другом месте, но тут ему велели стать украинским националистом. И он им стал, получил власть и принялся отрабатывать свои «тридцать сребреников».
– Грязное это дело, – покачал головой старый оуновец.
– И даже еще грязнее, чем вы думаете, – кивнул Коган.
– Немцы помогли Бандере создать националистический батальон «Нахтигаль», который они намеревались использовать для диверсионной деятельности. Но уже через две недели после того, как фашисты взяли Львов, даже до Гитлера дошло, что «Нахтигаль» не тылы Красной армии разносит в клочья, не вермахту помогает с победами продвигаться по территории СССР, а занимается совершенно другим. Бандера с помощью «Нахтигаль» устроил такое, что в немецком Генштабе переполошились.
