Хороший мир, – вдруг улыбнулся Петро. ‒ Смотри, в них нет злобы, в этих солдатах. В них есть уверенность в своей правоте. И они идут на Запад с этой уверенностью. С нами разберутся и пойдут дальше разбираться с этим миром. И разберутся, батя.
– Мне уже все равно, – ответил Вихор. – Устал я.
– А мне не все равно, – упрямо замотал Петро головой.
Летнее солнце повисло над лесом и будто зацепилось за пышные кроны. Оно никак не хотело заходить, заливая леса и поля золотом своего сияния. Природа затихла в преддверии теплого вечера, лишь на востоке все еще слышалась канонада.
Но звуки войны уходили на запад, и над разрушенными городами и разоренными селами воцарилась тишина.
Зеленая березка покачивала своим кудрявыми косами, свесив их над свежей могилой. Простой православный крест и большие букеты полевых цветов. Свежих цветов. Многие женщины, проходя мимо могилки, останавливались и стояли, прижимая к глазам уголки своих платков. Качали головами и шли дальше. И детвора почти каждый день приносила на могилу цветы.
Все знали, что живы и радуются солнцу только потому, что этот парень и эта девушка спасли их и погибли сами.
Вчера приехал одноногий мужчина, фронтовик, назвавшийся новым директором сельской школы, которой еще не было. Будут строить. Узнав историю Оксаны и Андрея, укатил в райцентр, добиваться, чтобы школу назвали именами этих ребят. Много могил вокруг. И братских тоже. Война дважды прошла через эти места, а кое-где и трижды, и четырежды. Но эта могила особая. Она будет всегда напоминать жителям села о любящих сердцах, которые не оставили друг друга даже в минуту смерти.
Зато живут десятки детишек, спасенных из пламени. Из пламени безумства взрослых, которые порой забывают, что самое главное на свете. Нет, не политика, не идеология, не власть и даже не деньги. Главное в этой жизни – это дети, потому что дети ‒ это будущее, а оно должно жить. Оно просто должно быть. У всех!
И березка трепетала своими нежными листьями, порой как будто замирая и прислушиваясь. Что она слышала? Голоса? Как говорил юноша и как ему отвечала девушка?
– Страшно, Андрийка, – шептал девичий голос.
– И сейчас страшно, и потом будет страшно. Сколько горя выпало на долю простого народа, сколько всего еще пережить предстоит.
– Нет, любимая, – отвечал голос юноши. – Страшное скоро кончится навсегда. Придет Красная армия и выгонит фашистов с нашей земли. И снова будут звучать песни, снова будут развеваться ленты в девичьих волосах, когда вы будете водить хороводы.
