– Сколько лет их настраивали на вражду с русскими, сколько лет им долбили, что Украина для украинцев и ни для кого больше, что все враги, все испокон веков Украину притесняли! А как мы сюда с тобой прорывались, когда «бандеровцы» нас бросили в лесу, когда твои парни под пулеметами падали? Слишком плохую услугу тебе и Петро оказывает ветер свободы, который вы сами себе придумали и вдыхаете его. Расслабились?
– Ты что, думаешь, что они вернутся? – хмуро спросил Вихор.
– Обязательно. Им кровь нужна, ваша в том числе.
Так что посты по периметру удвойте, бойцов соберите, дисциплину снова наладьте. Пусть каждый будет готов сражаться. А нам с вами надо определить, где и какие в лесах базы «бандеровцев» есть. Откуда нам ждать нападения.
Петро расстелил на столе карту, и все трое склонились над ней. Леонтий взял карандаш и тыльной стороной обвел лес километрах в десяти севернее.
– Вот здесь закладывалась база на случай отступления немцев. Там и оружие, и боеприпасы. И землянок нарыто человек на пятьсот бойцов.
И продуктов заготовлено чуть ли не на всю зиму.
– А еще вот здесь, – постучал пальцем Петро по карте, южнее Харькова. – Я там с месяц назад был. Видел, как тоже рубили лес, бревна заготавливали, рыли землянки и схроны. Я еще удивился, а для чего? Ведь вроде всегда тактика была действовать небольшими группами, в схронах человек по десять, по двадцать находиться. Делается так для того, чтобы распылить силы и чтобы в нужный момент быстро их собрать.
– Я могу вам объяснить, для чего это, – ответил Коган.
– Немцы оставляют для УПА оружие, чтобы мы сражались с Красной армией. И такие базы закладываются именно для больших групп, и там большие запасы делаются и оружия, и продовольствия. Нашими руками хотят Красной армии в тылу кровь пустить, чтобы немцы спокойно отошли и чтобы Красная армия в Польшу не вошла, чтобы с нами здесь воевала. Изменилась тактика. Заокеанские кураторы ее решили изменить. Нас никто не спрашивает, мы для них разменная монета.
Оксана шла по полю и смотрела вперед перед собой, но глаза ее казались Андрею невидящими. Вчера похоронили ее отца. И после похорон девушка вышла к реке и сидела на высоком берегу всю ночь, глядя куда-то вдаль. Или на звезды, или на лес за рекой, или внутрь себя. Видела ли, понимала ли, ощущала ли она, что Андрей все это время находился рядом с нею? Юноша не пытался заговорить с Оксаной, не пытался обратить на себя внимание. Он просто был рядом с нею.
