Это вам ничего не говорит? Это вам не признание равных среди равных? Что вы все кичитесь и обособляетесь? Не проще жить в добром соседстве, как хорошие люди на одной лестничной площадке: квартиры разные, а живут рядом и дружат, помогают друг другу. Кто соли одолжит, кто луковицу, потому что соседка не успела в магазин после работы зайти. А кто и с дитем соседским часок посидит, пока молодые родители на танцы сходят. А ведь так и было, пока вы сами все не испортили!
– Ты все время говоришь: вы, вы, вы, – вдруг вставил Петро.
– А ты что, чужой, что ли, не наш?"
"– Какая вам разница, какой я и чей я! – зло бросил Коган. – Я добрый дядя, который вас пытается за руку взять и вывести из темного леса на солнечную поляну. Я что, не воевал с вами рядом, жизнью не рисковал? Так какого лешего вам надо еще в душу мою залезть и узнать, что там! Хотите вместе к счастью идти, пошли. Не хотите, будете сами вылезать из этого дерьма. Ну что же, неволить не буду.
– Нет, ты, Борис, погоди горячиться, – примирительно заговорил Вихор.
– Тут ведь дело сложное, кожу, ее ведь не скинешь, наизнанку не вывернешь и снова не наденешь. Так и с душой. Что приросло, что само отпало, а что и с мясом, с кровью отдирать надо.
– Поймешь, поверишь, оно и само легко отпадет, – пообещал Коган.
Андрей сжимал в руках «шмайссер», а сердце его колотилось так, что готово было вот-вот выскочить из груди. Куда, зачем его ведут? Но спрашивать страшно, вон какой грозный, даже злой, идет впереди Мирон Порубий.
Жалко Оксану, если он снова станет свирепствовать. А ведь станет. И что-то ужасное впереди, это Андрей чувствовал так, что холодело внутри. Не просто же так, не просто!
Телеги тряслись на разбитой дороге, но ездовые понукали их, и кони бежали рысью, унося небольшой отряд в три десятков бойцов дальше к лесу. Андрею никто ничего не объяснял, просто глянул на него Мирон и кивнул помощнику. И тот сунул парню в руки автомат и толкнул в строй к другим.
Крикнул несколько ободряющих слов, призывающих к борьбе, гаркнул: «Слава Украине», и все расселись по телегам и понеслись по ухабам куда-то в сторону от села.
Листвянку Андрей узнал сразу. Оказывается, вот куда они ехали, петляя меж лесочками да объезжая овраги. Сразу понятно стало, что не хотели люди Мирона попадаться на глаза ни немцам, ни местным селянам. А когда подъехали, то стало понятно, что ждет это село, по выкрикам, угрозам стало понятно.
