— Так что мне прикажете теперь делать?
— А ничего, дорогой Иван Ильич. Работайте, продолжайте прием, будто ничего не произошло. Завтра в десять утра вы примете этого типа, поставите ему постоянную пломбу, пожелаете поменьше есть сладкого и распрощаетесь с ним. А дальше мы о нем позаботимся.
— Ага, понял. Так и сделаю.
— Как он, кстати, представился?
— Слободкин. Сейчас… — В трубке послышался шелест. — Да, вот запись. Слободкин Антон Акимович.
— Ну, имя с фамилией наверняка вымышленные. Он ведь документов не показывал?
— У нас не принято их требовать.
— Ясно. Спасибо вам огромное, Иван Ильич.
— Вам тоже, Иван Харитонович. Меня ведь теперь не увольняют. Вы так напугали нашего заведующего, что он оставил меня работать до конца года.
Старцев положил трубку, довольно хмыкнул, подмигнул Егорову и сказал:
— Ну что, Вася, поздравляю! Кажется, сработала твоя схема.
— А я что говорил! — Тот сверкнул белозубой улыбкой.
— Давайте, братцы, за дело! Надо обмозговать, как завтра разыграть эту ситуацию с максимальной пользой.
Оперативники до обеда просидели над той же картой и кое-что придумали. Но из семи сотрудников оперативно-розыскной группы в наличии имелось только пять: Старцев, Егоров, Бойко, Горшеня и Баранец. Васильков был внедрен в ресторан «Гранд», Ким пытался держать с ним связь.
«Маловато», — подумал Иван и отправился к комиссару Урусову просить об усилении группы на время проведения операции."
"Ранним утром следующего дня в сторону поселка имени Кастанаева выехал отряд в составе четырнадцати человек.
Пятеро оперативников, столько же сотрудников НКВД и четыре водителя. Все при оружии.
Остановились они на Старослободской улице, немного не доехав до поселка. В этом заранее выбранном месте своего часа должна была дожидаться военизированная поддержка НКВД на двух автомобилях. Оперативники на своих машинах проехали еще немного и встали на некотором удалении от больнички у конторы жилищно-коммунального треста. Здесь уже торчали грузовики с трактором, рядом с которыми легковушки сыщиков в глаза не бросались.
Зато сами сыщики могли спокойно присматривать за входом в медицинское учреждение.
Ждать пришлось полтора часа. В девять пятьдесят пять вдали появился одинокий молодой парень. Широкие темные брюки, облегающий свитер, кепка, развязная походка, руки в карманах, в зубах папироска.
— Повязки на морде нет, но вроде он, — сказал Старцев, разглядывая парня в бинокль, благоразумно прихваченный с собой. — На, посмотри.
