Да, жить в сыром полуподвале, каждый день нагружать печень алкоголем и слушать пьяные бредни Тимофея ему опротивело и надоело. Но быть под постоянным присмотром работников «Гранда» хотелось еще меньше.
Майор понимал, что за добротой администратора кроется расчет. Тому надоело ежедневно посылать какого-то приблатненного утырка, чтобы тот проследил за новичком. Куда проще было поселить его под боком в ресторане под постоянным присмотром ночного сторожа.
Однако отказываться от переселения Александр не стал.
Он решил, что настоящий Аверьянов с радостью ухватился бы за подобный шанс.
На следующий день Васильков прибыл на работу со своим фибровым чемоданом, наполненным нехитрым набором самых необходимых вещей. Сторож Михаил Михайлович был предупрежден начальством об уплотнении. Вряд ли это известие его обрадовало, но он встретил нового соседа широкой беззубой улыбкой.
— Проходи, Саня, — сказал сторож и посторонился, пропустил официанта через служебный вход. — Каморку мою знаешь. Заноси свои вещички, а потом разберемся.
На вот ключ.
Каморка сторожа располагалась под широкой лестницей, а вход в нее был устроен со стороны служебного коридора.
Ранее Васильков никогда сюда не заглядывал, разве что, пробегая мимо по каким-то делам, удивлялся и думал:
«Как же сторожу тут днем спится? В коридоре топот, в моечном зале гремят посудой, на кухне грохочут и покрикивают!»
Впрочем, ночью в ресторане наверняка было тихо, и уставший официант мог спокойно отдохнуть.
Однако Александра волновало совсем другое.
Как теперь при случае передать важную информацию Старцеву? Пока утром и вечером он мотался по маршруту Межевой проезд — Крестовский переулок и обратно, у него был шанс улучить момент и пообщаться с Костей Кимом. А теперь днем за ним присматривали Разгуляев или Семен, а ночью — сторож. Правда, в кабинетах директора и администратора имелись телефонные аппараты, но до них еще надо было добраться. Хозяева кабинетов на ночь запирали двери.
Переселение прошло спокойно, буднично.
В сторожке было тепло и сухо, спал Васильков на прекрасной мягкой раскладушке, а сторож ни разу не высказал недовольства относительно своего уплотнения. Жить под лестницей и впрямь оказалось удобнее, чем в полуподвале. Вечером уставшему Александру не требовалось тащиться пешком за десяток кварталов к Тимофею, а утром он мог позволить себе поспать на тридцать минут дольше. Продуктов для сытного пропитания было с избытком.
