Но так происходило в закулисье, а в зале подле гостей ресторана он преображался до неузнаваемости. Лицо его растягивалось в легкой и довольно приятной улыбке, речь ускорялась, в ее оттенках угадывалась готовность услужить. Весь день Семен нарезал круги по большому залу, обслуживал свои четыре столика. Делал он все ладно и споро, лишь изредка пускал в ход свое излюбленное изречение: «Сучий городовой!»
Александр бегал за ним и стоял на шаг позади, пока тот беседовал с очередным гостем, собирал и относил на мойку грязную посуду, стелил свежие скатерти и занимался сервировкой столов.
А сейчас Васильков неторопливо топал домой, нес под мышкой маленький газетный сверток с закуской. Чаевых сегодня вышло прилично. Семен сдал их Разгуляеву, получил свою долю, а новичку собрал кое-что нетронутое со столов.
— Держи. Завтракаем дома, зато обедаем и ужинаем за счет заведения, — с довольной ухмылкой сказал он. Это была обычная практика. Обслуживающий персонал с разрешения Разгуляева забирал с собой то, что не съели гости.
"
"Александр старался ступать по асфальту мягко, но это не спасало его. Ноги изнывали от неудобных жестких ботинок, купленных вчера на Преображенском рынке. На углу Сущевки и Октябрьской он остановился, чтоб дать ногам отдохнуть. Подпаливая спичкой папиросу, опер осторожно посмотрел назад и заметил какого-то мужчину, юркнувшего в подворотню.
«Костя? Но почему тогда спрятался? — подумал Васильков. — Стало быть, не он. Показалось мне или следит за мной кто-то из ресторанных?»
До того дня, когда в группу Старцева приняли юного Аркадия, Костя Ким являлся самым молодым ее сотрудником.
Увы, Аркадия не стало, и лейтенант Ким опять оказался на левом фланге возрастного ранжира. Несмотря на восточную внешность, он являлся москвичом то ли в четвертом, то ли в пятом поколении, очень хорошо знал центр города и некоторые криминальные районы вроде Марьиной Рощи.
В первые же дни войны он с такими же шестнадцатилетними мальчишками отправился в военный комиссариат, желая записаться добровольцем в Красную армию.
Отказали ему ввиду недостаточного возраста.
Это не остановило Кима, и вскоре он добился зачисления в одну из специальных групп, тушивших пожары после ночных бомбардировок столицы. Не фронт, конечно, но дело нужное и весьма героическое, учитывая то, что бороться приходилось с фашистскими зажигалками, падавшими на крыши многоэтажных домов, где и размещались посты.
