Он придирчиво осмотрел молодого человека в почти новеньком темном костюме и белой сорочке, стоявшего на крыльце, узнал, по какому поводу тот сюда заявился, и сразу пропустил.
— Это первый и самый большой по площади зал, включающий в себя двадцать четыре отдельных столика и стойку бара. Столики здесь разные, на две, четыре, шесть и восемь персон, — пояснял Разгуляев, ловко вращаясь на каблуках и небрежно указывая рукой то в одну сторону, то в другую. — Дневное меню у нас всегда одинаковое, зато вечернее составляется на каждый день недели.
Ты обязан заучить его как «Отче наш». Состав любого блюда из списка должен слетать с твоего языка так же прытко, как свежие новости из уст диктора Левитана. Названия всех соусов с особенностями вкусовых оттенков каждого! Запомни, никто так не бесит почтенную публику, как неуверенно блеющий официант! Ни один гость не захочет оставлять чаевые такому барану."
"Александр ходил за администратором по высокому, в два этажа, залу будто на поводке, не отставая ни на полшага. Разгуляев говорил громко и четко, отчего слова его эхом разлетались по огромному объему.
Новые ботинки, купленные вчера на Преображенском рынке, были жесткими, неудобными. Куда лучше дело обстояло с костюмом и сорочкой. Одежда была слегка поношенной, зато села так, будто шилась специально по фигуре Василькова.
На вчерашние покупки он спустил почти все деньги, имевшиеся у него. На Тимофея страшно было смотреть, когда молодой человек отсчитывал продавцам сотенные купюры.
— Это что ж делается, а? — тихо причитал он.
— На что же мы с тобой проживать-то теперь будем?
Сашка сунул обновки в вещмешок, приобнял дядьку и заявил:
— Не горюй. На пару бутылок беленькой осталось, а продуктов нам много не требуется. Проживем как-нибудь. А там и мое первое жалованье подоспеет.
— Это первый банкетный зал с общим столом на тридцать шесть персон. — Разгуляев указал на стол в виде буквы «П», стоявший в следующем помещении. — Здесь наши гости отмечают юбилеи, празднуют свадьбы, вручение наград, а иногда, между прочим, и Сталинских премий.
Коридоры и помещения ресторана постепенно наполнялись работными людьми. На кухне гремели кастрюлями и сковородами повара, на мойке шумела вода, звенели приборы, уборщицы мыли крашеные стены и натирали паркетные полы, официанты ровняли столы и стулья, расстилали свежие скатерти.
— Никогда не досаждай гостям глупыми вопросами, особенно типа «что-нибудь еще?», — наставлял новичка Иннокентий, присматривая заодно за персоналом.
