Сейчас каждая вторая девушка в Советском Союзе носит одно из этих трех имен»."
"Сокрушаться было поздно. Найти в Москве молодую женщину по имени Трэй — все равно что искать в корейской кухне хлебный квас или бурлацкую уху. Ким хорошо это понимал. Как и то, что наилучшим вариантом стало бы знакомство с любой девушкой из Средней Азии. Такие в столице, слава богу, встречались.
Он просидел на лавочке под акацией около двух часов, пролистал от корки до корки весь конспект и на самом деле неплохо освежил в памяти короткий курс русской литературы.
Служебная дверь периодически открывалась. На крыльцо выходили незнакомые люди, судя по одежде — официанты, повара, мойщики. Майора Василькова среди них Костя так и не увидел.
Он вздохнул, поднялся, машинально отряхнул шаровары, одернул водолазку, сунул тетрадь под мышку и направился по переулку в сторону Мещанской улицы.
«Кажется, успел», — возрадовался Васильков, вернувшись в «Шкатулку».
Бандитский разговор теперь вяло крутился меж распределением ролей и действиями в магазине.
— Шарабан лучше оставить в Рощинском проезде, в квартале от лавки, — со знанием дела проговорил Вофти. — Там малолюдно. Да и такие же похоронные шарабаны целый день ездят.
— Это где ж такой Рощинский проезд? — поинтересовался водитель, высокий нескладный мужик по имени Рогуля.
— Вдоль Даниловского кладбища тянется от Духовского переулка до Серпуховского Вала.
— Ага, запомнил, — сказал этот простоватый дядечка.
Александр поставил на стол два полулитровых графина с водкой, распечатал, раскрыл и положил рядом с главарем пачку «Казбека».
Исполнив заказ, он с почтением отступил назад и на несколько секунд замер, чуть склонив голову.
Других заказов не последовало. В таких случаях официанту полагалось покинуть «Шкатулку» и дежурить за дверью. Но тут на счастье Василькова молодой долговязый бандит по имени Жига задел локтем бокал, разлил по столу нарзан. Александр тотчас бросился устранять это досадное недоразумение.
А в разговор меж тем вмешался главарь.
— Короче, так.
— Он ковырнул вилкой меж передних зубов. — Серебро не берем. Чистим ювелирку и по-быстрому уходим. Рогуля ждет в шарабане в Рощинском. Полушка, Синий и Жига стоят на стреме. Татарин заходит первым и закрывает легавого. Антип, ты напрямки в подсобку, шаришь там. Если кого встречаешь, кладешь. Мы с Вофти чистим витрины. На все про все у нас будет две минуты.
— Что с марушками? — напомнил о молодых продавщицах Татарин.
— И марушки на тебе. Только без шуму-визгу.
