— Молодого сотрудника потеряли, теперь опытный майор, герой войны пропал. Так! Хорошо, что пришли посоветоваться. Давайте думать, что делать дальше.
Старцев с Кимом переглянулись. По всему было видно, что в голове у начальника пока не сложился план действий. Зато Костя вдруг преобразился.
— Разрешите? — робко попросил он.
— Давайте, товарищ Ким, — разрешил комиссар.
Истязания продолжались до середины ночи. Молодые уголовники выводили Аверьянова из чулана, сопровождали до горницы, ставили между столом и дверью. Минут пять-десять возрастные бандиты задавали ему все те же самые вопросы.
Кто ты, откуда, кем и зачем подослан? После ответов, суть которых тоже оставалась неизменной, следовал едва заметный кивок, и в дело вступали Синий, Антип и Жига.
Бить молодые подонки умели. Через три часа знакомства с ними у Василькова жутко болели печень, желудок, ребра и руки, которыми он пытался защищаться. Были разбиты губы, кровоточила рассеченная бровь. После первой такой вот обработки молодые блатари, наверное, получили наказ рожу официанту не портить, покалеченную руку не трогать.
Теперь они в основном били в живот.
Александру стало чуть попроще. У него появилась надежда на то, что бандиты не закопают его во дворе этой самой усадьбы. Хотя всякие мысли будоражили голову сотрудника МУРа в эту бессонную и ужасную ночь.
Когда небо стало светлеть, Александра снова привели в горницу. От усталости и побоев его покачивало. В глазах рябило, в животе со вчерашнего утра было пусто.
Часть бандитов отправилась по комнатам спать.
За столом восседали все те же Сыч, Татарин и Вофти. Теперь вместе с ними лениво потягивал водку и закусывал Иннокентий Савельевич Разгуляев.
«Ого! Вот так встреча!» — подумал Васильков.
Его последние сомнения в том, что администратор ресторана действует заодно с бандой, улетучились.
Вопросов бандиты больше не задавали. Синий с Антипом, стоявшие за спиной Александра, не трогали его.
— Лады, мы тебе поверим, — скрипучим голосом сказал главарь. — Поедешь сейчас в ресторан.
Работай. Но запомни, лакей, заметим за тобой любой грешок — умирать будешь в страшных муках.
«Рано еще помирать разведке, — подумал Васильков и незаметно выдохнул. — Мы еще повоюем».
Глава 12
— На, вытри. — Разгуляев достал из кармана платок.
Александр промокнул белым лоскутом рассеченную бровь и разбитую губу, бросил испачканный платок на пол автомобиля.
— Как рука? — спросил Иннокентий.
— Рука нормально, — недовольно откликнулся официант. — Одного не пойму.
