Один из молодых бандитов прихрамывал, под его левой штаниной на щиколотке белела свежая бинтовая повязка.
Заказы они принимали вдвоем, опытный Семен — у возрастных гостей, Александр — у молодежи. Оба едва ли не бегом возвращались в «Шкатулку», тараня на подносах графины с охлажденной водкой и разнообразными закусками. Потом один дежурил в коридоре под дверью, так, на всякий случай, второй был на стреме у раздачи.
Под закуски разошлись три полулитровых графина водки на шестерых. Под первое блюдо, коим у большинства был московский рассольник, бандиты прикончили еще три.
Вторые блюда у всех были разные. Водочка под них пошла размеренно, в удовольствие, с разговорами.
Васильков переставлял с подноса на стол горшочек с солянкой, порционного карася в сметане и тарелку с двумя расстегаями, когда главарь впервые подал голос.
— Чего там у Даниловского? — прожевав кусок мяса, спросил он непонятно у кого.
Возрастные мужики, сидевшие рядом с ним, перестали закусывать и вопросительно уставились на молодежь.
Крепенький парень лет двадцати трех спросил:
— У кого? Я не понял, о чем базар.
— О новой ювелирной лавке рядом с Даниловским погостом, шпана! — повысил голос татарин.
— Это в Духовском, что ли?! — догадался крепыш. — Были мы там, срисовали. Две длинные витрины с рыжьем и камушками. За ними две марушки, у входа легавый со стволом.
— Значит, резон есть? — прогудел главарь, выливая в большую рюмку остатки водки.
— А то! Там товару тысяч на сто! — азартно воскликнул верзила, которого тут уже дважды назвали Жигой.
— Набьем золотом и камнями пару саквояжей и опять в берлогу подадимся.
— Не шустри, баламут, — одернул татарин.
Сорокалетний мужик со странным прозвищем Вофти-Тофти добавил:
— Мы только с кассой отскочили. Да еще с уголовкой в садах пободались. Куда нам? Так и влипнуть недолго.
— Вофти прав. Повременим, отлежимся, тогда и займемся, — сказал главарь, опрокинул в себя водку, отыскал взглядом официанта и приказал:
— Ну-ка притарань еще литр.
Прижав пустой поднос к груди, Александр топал по коридору к складу.
Сердце его отбивало чечетку, грудь ходила ходуном. Он все еще переваривал услышанное и старался вспомнить значение некоторых мудреных словечек. Но это было второстепенно.
«Они говорили о золоте и бриллиантах. Значит, в Духовском переулке, что рядом с Даниловским кладбищем, находится ювелирный магазин или ломбард, — размышлял Васильков. — Его-то они и нацелились обчистить. Теперь дата налета. Осталось выяснить ее».
