— Что, какого-то мальчишку соблазнила и платишь ему, чтобы он был с тобой⁈ Не зря про вас говорят всякое. Вот уж точно, позор Японии!
— Да как ты смеешь! — вскрикнула Химе и, судя по звукам, пошла к нам. — Оскорбляешь мою маму? Да я тебя…
Я поднял руку, останавливая её. Страж порядка перевёл взгляд на девушку. А старуха вновь начала выступать:
— Вот видите, видите, господин! Она даже не может воспитать дочь, не то, что отдать долги! Это какая-то хамка! Да ещё и угрожает! Прошу вас, посадите её хотя бы на месяц! Чтобы ей неповадно было.
Страж порядка посмотрел на девушку, но я вышел вперёд, закрывая Химе и её мать собой, произнося:
— Согласно статье тридцать седьмой, пункта четыре и подпункта пять судебного кодекса японской державы о правах и обязанностях стражей правопорядка, Бунко Маэда в данный момент занимается подстрекательством и попытками провокаций с оскорблениями. За это должно быть наказание в виде штрафа, который варьируется от пяти тысяч йен, до пятнадцати. Учитывая то, что оскорбления были в сторону крови благородных, наказание может увеличиться в два раза.
Попрошу вас указать это в протоколе, — я посмотрел на стража порядка.
Тот ответил мне прямым взглядом, слегка улыбнулся и кивнул, а затем начал записывать.
— Что сейчас сказал этот мальчишка? — начала возмущаться старуха. — Господин, что вы там записываете⁈ Никаких оскорблений не было! Вы же и сами слышали всё о их Роде? Так почему потакаете какому-то иностранцу? Что за времена пошли? — продолжила она возмущаться, видя, что мужчина всё ещё пишет.
— Вы кого должны защищать? Нас, коренное население, или какого-то дерзкого мальчишку⁈
Я сделал шаг вперёд, нависая над ней.
— Ещё одно слово, старуха, и ты уже никогда не сможешь говорить.
Та замерла и попятилась назад. Я увидел, как на меня смотрим мужчина.
— Молодой человек. Я понимаю, что вы в своём праве, но давайте пожалуйста закончим здесь побыстрее. Вы и сами должны понимать, что с некоторыми бессмысленно заниматься.
Старуха замерла, но тут же пришла в себя и начала причитать:
— Что, мальчишка, только старушкам угрожать и можешь, да⁈ Бедную женщину, девушку и трёх служанок взял в заложники.
Наверняка используешь их, как хочешь. А ты попробуй сказать такое моему сыну! Что, духу не хватит⁈
Я посмотрел на неё и ответил:
— Я не вижу здесь старушки, лишь старую ведьму. И я не угрожал, а предупредил.
Страж порядка вздохнул и вырвал листок, а затем протянул его Бунко.
— Держите, госпожа Маэда.
