А каждая новая нерешённая проблема — это упущенная возможность. Поэтому я не люблю проблемы, но люблю их решать, потому что знаю, что всегда смогу это сделать и остаться в плюсе.
От моей тирады Аяна Хинодэ замерла, разглядывая меня, и в конце концов выдала:
— Ты странный…
— Мне часто такое говорят, — пожал я плечами и быстро доел бутерброд.
Гадость редкостная. Никогда не понимал вот этого вот момента с поеданием красной икры. Многим же не нравится, видно по лицу. Но нет, едят, давятся.
За одним из дальних столиков парень так вообще наяривал за обе щёки, словно никогда больше не сможет её поесть.
Впрочем, возможно, что так оно и есть.
— Ты обещал, что никому не расскажешь, — принцесса сощурила глаза, — про тот случай.
Краем глаза заметил, как император сразу же навострил уши. Это почти незаметно, но не для меня, учитывая то, что я мониторю движение всех людей в зале. Не зря же с самого утра чувствую что-то неприятное. Кажется, и Аяна Хинодэ тоже это заметила, так как тут же стушевалась.
— Ты о том случае, когда бедному сиротке не хватало денег на то, чтобы покушать в ресторане, а ты бескорыстно угостила его за свой счёт? — спросил я, выручая её.
— Чт…? А, да, точно. Что поделать, мы правящая семья, должны заботиться о тех, кто нам служит, и даже о таких, как т… что ты себе позволяешь⁈ — вновь зашипела она, когда я взял именно тот бутерброд, к которому тянулась она, оставляя её с носом.
Краем глаза заметил, что после слов девушки Акихиро Хинодэ заулыбался.
— А ты помнишь, что было дальше? — спросил я, смотря ей в глаза, — вечером?
Улыбка пропала с лица императора.
— А? — принцесса притворилась, что не расслышала. — Да ты кушай, кушай. Как говорится: всё лучшее — для гостей. В конце концов — это праздничный стол, и бедны… — она замолчала, и я увидел, как в её глазах блеснула ярость, когда я вновь взял именно то пораженное, к которому тянулась она.
— Что, прости? — переспросил я. — Так что там по поводу вечера? Повторим?
— Да ты кушай, кушай, — выдавила она из себя, иногда кидая взгляд на своего отца.
Она замолчала, и я наконец смог насладиться тишиной и картошкой с мясом, правда тишина длилась недолго.
— Разве тебе не нужно идти на кухню? — спросила принцесса. — Ты же участник. Тебе нужно готовить блюдо, а ты тут ешь, вместо того чтобы заниматься делами. Что, совсем не хочешь победить?
— Да как-то не особо стремлюсь к этому, — пожал я плечами.
Какая-то она нервная. Ну подумаешь один раз голой увидел. Это же не моя вина, а её.
