Впрочем, не моё это дело.
Дело! Мне же надо привести в порядок хозяйственное помещение, желательно, пока на улице не стемнело! Извинившись перед соседками, я выбежала из столовой и в растерянности застыла прямо посреди широкого коридора.
“А где, собственно, находится это помещение?” — подумала я, оглядываясь по сторонам. Пока я размышляла, в меня врезались несколько адептов, спешивших по делам."
"— С дороги! — рявкнул самый нетерпеливый из них, широкоплечий здоровяк с эмблемой факультета зельеварения на груди.
Свой гневный возглас он дополнил мощным толчком и я, всплеснув руками, упала прямо в распахнутые объятия адепта Тома.
— Поймал! — воскликнул Том, схватил меня за плечи и аккуратно прижал к стене. — Не зевай и хорошенько смотри по сторонам: коридор, где находится студенческая столовая — это самое оживлённое место во всей академии.
— Прощу прощения, — извинилась я, восстанавливая сбитое здоровяком дыхание. С благодарностью взглянув на парня, спасшего меня от стремительного потока адептов, я спросила, — не мог бы ты рассказать где находится хозяйственное помещение, про которое говорил на собрании наш декан?
— Наш декан, — медленно протянул Том.
— Непривычно слышать от девушки “наш” в отношении Альсара. Ну да ладно, помнишь дорогу до боевого поля?
Я молча кивнула и навострила уши, стараясь не пропустить ни малейшей детали.
— Иди до второго перекрёстка, затем сверни направо и метров через сто увидишь длинное одноэтажное строение. Тебе нужна вторая дверь с конца.
Не переживай, она будет не заперта, ночью работники академии займутся подготовкой боевого поля для завтрашних занятий у Альсара.
Поблагодарив Тома, я направилась по коридору в сторону лестницы, ведущей в главный холл, и уже через десять минут была у нужного строения.
“Вторая дверь с конца”, - задумалась я, глядя на четыре приветливо распахнутые двери. “Вторая справа или слева? Наверное та, что находится дальше от главного здания академии”.
В центре большого и скудно освещённого помещения стоял один рабочий — пожилой крепкий мужчина лет пятидесяти, со бумагой в руках, куда вносил пометки огрызком карандаша.
Его напарник, судя по виду мой ровестник, ловко сновал между длинными и высокими стеллажами с инвентарём и, время от времени, выкрикивал названия предметов:
— Разборный турник, три штуки! Мишени, десять целых! Использованные считать?
— Не надо, — громко ответил ему пожилой человек и, наконец, заметил меня.
