– Вся семья председателя и он сам, – продолжил герцог с какой-то ненавистью. – Вся команда. И…
Аккерман выпрямился, словно ему в спину что-то острое кололо. А потом потер грудь.
– И один из моих сыщиков, – сипло произнес он, расстегивая стоячий воротник своего черного камзола.
Лицо короля закаменело.
– Он… там был по своей воле? – спросил Деннар, слегка сощурившись.
– Да, – хриплым голосом ответил Аккерман. – Причем на его мече следы крови. Убит в спину. Заколот.
– Что выяснили в конторе общества? – сухо произнес Деннар.
– Много чего, – ответил герцог, не поднимая взгляда. – И опять этот антов Кантос!
Аккерман подышал, успокаиваясь.
– Про Орфолена уже докладывал, – продолжил он и теперь его голос звучал безжизненно. – Группа за ним выслана, но я уже сомневаюсь, что его удастся допросить. Либо сбежит, либо также… Но тридцать четвертого дня весны была продана еще одна доля общества.
– Последняя, – уточнил король.
– Да, с председателем последняя, – кивнул герцог.
– И купил ее… Сайор Айтонол.
– Интересно, – в голосе короля проступила холодная злость. – Председатель убит. Айтонолы исчезли с колесника, идущего в Миттонар.
Деннар глубоко вздохнул и медленно откинулся на спинку кресла. Та слегка скрипнула.
– Вот и способ доставки, – произнес король. – Так можно было и тарана притащить.
Аккерман кивнул, еще больше помрачнев.
– И вряд ли они это провернули сами, – продолжил Деннар. – Если бы сами, я бы уже тут не сидел.
Герцог еще раз кивнул, сморщившись, словно съел что-то гадостное.
– Что за игры? – король посопел, сощурившись. – Зачем нам сначала чуть ли не напрямую сказали, а потом…
Деннар замолчал, играя желваками. Потом он поднялся и, отодвинув кресло, подошел к окну. За окном открывался вид на прекрасный пейзаж. Церантон недаром считался одним из самых красивых дворцов империи. Фонтаны, беседки, статуи. Каждый король, а точнее их жены, старались внести в красоту Церантона еще немного прекрасного, при этом не нарушив тонкую атмосферу хрупкой красоты.
Сейчас, поздним вечером, магические светильники, так подсвечивали струи воды фонтанов, что казалось, будто перед дворцом распустились громадные разноцветные цветки.
– А что если нам так намекают, Леви? – произнес король. – Показывают, что будет, если мы будем сопротивляться?
Деннар обернулся и посмотрел на герцога. И в его взоре была злость.
