Вместе с ними готовились сойти еще немалое количество пассажиров. И на пристани тоже ждала не маленькая толпа. Рядом с пассажирами был сложен нехилой горой груз, рядом с ним стояли крепкие мужчины."
"Аринэль стоял рядом с Крайхаром, у борта, рассматривая окрестности, когда по толпе пассажиров прошел шепоток. Какая-то женщина рассержено сказала стоящему рядом мужчине, что ему не стоит пялится. Ари заинтересовано огляделся. И увидел Айну.
Она не шла, а буквально плыла. Платье из молочно-белой «гладкой» ткани подчеркивало тонкую талию, струилось по аппетитным бедрам.
Воротник был под горло, но в самом начале «сладкой» впадинки между грудей имелся небольшой вырез-ромбик. Волосы были ловко так убраны, что одновременно они были распущены, но стекали назад, только пара локонов слева и справа, подчеркивали безупречный овал лица. Да, умеет она себя подать!
Аринэль, естественно, подошел к ней, так как она смотрела прямо на него. По пути испытал удовлетворение от завистливых взглядов мужиков. А Айна, судя по ее довольному взгляду, так же получила удовлетворение от реакции женщин.
В том смысле, что на нее натурально пялились большинство находившихся тут мужчин.
– Госпожа Рэйсель, – поклонился Аринэль, следуя этикету. – Рад вас снова видеть.
– Как жаль, эр, что нам уже нужно расставаться, – буквально пропела Айна одновременно со словами, сделав крайне смущенный вид и поправляя локон.
Теперь даже Аринэль поверил, что между ними что-то было.
– И мне жаль, госпожа Рэйсель, – ответил он, с улыбкой.
– Ах, вы опять называете меня так холодно! – огорчилась Айна и, подшагнув, провела ладонью по щеке парня. – Неужели я чем-то вас обидела, Аринэль?
– Ну что вы… Айна, – улыбнулся парень, при этом сощурившись. – Вы ничем и нигде не могли меня обидеть.
Женщина улыбнулась и в ее улыбке проскользнуло что-то хищное. Но потом она снова сделала вид добропорядочной смущенной женщины… Которая немного поддалась природе (но ведь юноша и вправду, красив, благороден – это все видят).
– Я надеюсь, что когда-нибудь наши дороги снова пересекутся, Аринэль, – женщина настолько включила голос, что даже Аринэля начало, кроме шуток, пробирать.
– Я буду этого очень ждать!
На фоне далеких гор и темнеющего леса на том берегу, она изобразила на лице грусть, черт возьми, прекрасную грусть! Кто осудит ее сейчас? Сразу же видно, тут дело не в банальной похоти, тут речь о возвышенных и благородных чувствах! Аринэль даже ощутил со стороны пассажиров что-то вроде белой зависти.
