Крайхар же сел на шконку.
– Ну вот, завтра к полудню прибудем, – произнес он.
– Я на палубе пока постою, – сказал Аринэль.
Оргус кивнул. Парень развернулся, открыл дверь. Кстати, из замочной скважины изнутри торчал массивный ключ. К его большому кольцу была привязана чуть не канатом дощечка с номером каюты.
– Ох, простите! – это Аринэль едва не столкнулся с женщиной, лет тридцати, которая проходила по палубе в этот момент.
Она была довольно симпатичная, маленькие, но сочные губки, чуть вздернутый нос, пухлые, как у ребенка щеки.
Глаза… Хе, вроде вся такая наивно-милая, а во взгляде что-то такое, оценивающее, промелькнуло. С сюрпризом, видать, наивняшка.
– Ничего, это я слишком резко вышел, – ответил парень, склонив голову. – Простите.
Женщина улыбнулась, кивнула (снова в глазах промелькнуло что-то острое при этом) и прошла дальше. А вслед за ней, превентивно давя хмурым взглядом, прошел мужчина лет сорока, в двумя чемоданами в руках.
– Госпожа, – мужчина открыл дверь в соседнюю каюту.
– Спасибо, Атьян, – голосок-то мелодичный какой.
Аринэль краем зрения, проводил женщины, подойдя к борту.
«Интересная… дамочка» – подумал он, облокотив
У Аринэля, в связи понятными событиями и в жизни Артема, и потом тут, был некоторый перекос на осязание, слух. То есть, первое, на что сейчас парень обратил внимание, был голос женщины. Вначале, когда они реально случайно едва не столкнулись, это был обычный голос, довольно высокий, но обычный. А вот потом он стал другим.
Она начала играть им. Гласный произносились из груди, на согласные акцент не ставится.
Аринэль вздохнул, глядя на причал. На нижнюю палуба до сих пор грузились. Пассажиры и грузы. Те, кто ехал внизу, кстати, платили прямо на входе, возле трапа стояли трое работников, два крепких мужика и не менее крепкая женщина, с большой сумой на животе. По большим грузовым сходням заводили телегу. Именно телегу, без лошади, груженную большими бочками.
Аринэль опять вернулся мыслями к женщине.
Ну оно и понятно, думать о противоположном поле намного приятнее, чем о погрузке или о замках. А еще парня что-то… Зацепило что-то взгляд. Вот Аринэль и вспоминал…"
"«Впереди она шла. Забавно – этикет прямо-таки прикрутился уже. Ага, еще на герб посмотрела, но это нормально… обувь! Вот оно! Длинная юбка едва не до пола, зачем ей сапоги? Да еще и потертые весьма. Интересно. При этом у нее брачный браслет на руке. Золотой, к тому же, типа богатый муж.
