Нагибаюсь, расставив ноги шире.
— Д-Даша? — хриплый голос. — Может, не надо… колбаски?
— А? — поворачиваюсь, уже держа тарелку в руках. — Как это не надо? Твоя любимая, — ставлю на стол.
— Докторская? — раздается голос Лютого из шкафа… И я прикрываю глаза, представляя как на него сверху падает пакет с гантелями.
16
— Выходи, паразит! — раздвигаю зеркальную дверцу шкафа. — Не мог посидеть двадцать минут?
Этот «сиделец» отключает телефон, с которым явно не скучал. Его ничего в принципе не смущает в данной ситуации.
Выныривает и разгибается, держась за спину, потягивается.
— Двадцать минут? Кролики, что ли? — хмыкает, отодвигая меня в сторону, и шагает на кухню. Садится на место, уже нагретое моим бывшим мужем. Цепанув кружок колбаски, целиком заталкивает в безразмерную пасть.
Прислонившись к косяку двери и сложив руки перед собой, наблюдаю как человек, разрушивший все Дашины планы, спокойно жрет с моего стола и у него нигде не треснуло. Олег же вылетел из квартиры, теряя тапки по пути, схватив куртку и повторяя: «А я, дурак, думал…».
Чего он там думал, уточню потом… надеюсь.
— Что хотел? — хотелось бы выяснить цель визита и поскорее избавится от Лютого. Сто раз пожалела, что не посмотрела в дверной глазок. Не в тундре живем! За дверью в следующий раз может оказаться кто угодно — запиши и запомни, Дарья Андреевна.
— Не живешь больше со своим чудиком? — хрустит соленым огурчиком. — Сама солила? — подъедает остатки на тарелке.
— Сама! Это все? До свидания! Провожу вас до двери. Могу дать с собой еще банку огурцов! — хотела сделать шаг к холодильнику, но вспомнила, что под легким халатиком до сих пор нет нижней принадлежности женского туалета.
— Хорошая ты хозяйка, Симметрия… — окидывает взглядом кухню, где все оборудовано по фэн-шую. Люблю все красиво до мелочей продумать. Кухня хоть и небольшая, но уместилось что нужно. Олег не мог даже полки прибить, приходилось все на свои средства нанимать… А потом Даша купила дрель и почувствовала себя свободней. Вон те красивые коллажи с фруктами и котами сама привинчивала — вздохнула, вспомнив какой безрукий у меня муж… был.
— Сможешь и дом обустроить, и себя подать, — продолжает нахваливать, и я напрягаюсь, понимая, что он к чему-то клонит. Куда себя подать? Я Лютовскому себя не предлагала.
Подхожу к столу, и подогнув подол халата под себя, присаживаюсь на табурет. В голове сумбур полный. Я уже настроилась Титова соблазнять, а сейчас приходится выслушивать непонятный бред морды протокольной.
