Леония уставилась на меня и прошептала:
– Что? Готово?
– Да!
– Тогда быстро уходим!
Мы как можно незаметнее двинулись к выходу. Мое сердце выскакивало из груди, и я опять вспотел, но надеялся, что мы сумеем благополучно ускользнуть. Чем ближе я подходил к двери, тем громче урчал мой желудок. Только бы успеть!
До выхода оставалось не больше метра, когда сбоку от меня появилась чья-то тень.
Я видел ее лишь краем глаза, но тут же распознал очертания мужской фигуры. Ой-ой! Наверняка охранник! Девчонки тоже увидели его – во всяком случае, они побежали к двери.
Я бросился за ними и хотел выскочить из магазинчика следом за Леонией – но она захлопнула дверь прямо у меня перед носом, и мне пришлось резко затормозить. Через секунду на мое плечо легла тяжелая рука.
Просто невероятно! Я уже не сомневался, что Леония нарочно оставила меня здесь. Не захлопни она так быстро дверь, я бы успел выбежать! Я растерянно смотрел в окно. Снаружи, корчась от смеха, убегали девчонки. Разве можно быть такими подлыми?!
– Ну, юная фрейлейн, – довольно мрачно заговорил со мной охранник, – покажите, что там у вас в кармане! – Он запустил руку в мой карман.
Я уныло стоял перед ним, понимая, что сопротивляться бесполезно. Он вытащил майку. – Ага, вот оно что. Теперь пройдем в мой кабинет.
Уныло опустив голову, я поплелся за мужчиной. Он был не очень высоким, но зато довольно массивным. В общем, с таким, как он, лучше не ссориться.
Охранник привел меня в свой маленький кабинет и показал рукой на стул перед письменным столом.
Потом сел и сам.
– Ну, как тебя зовут?
– Уинстон Чер… ой, Кира Коваленко.
Мужчина наморщил лоб и строго посмотрел на меня:
– Послушай, девочка, тут дело серьезное, так что никаких шуток со мной! Как тебя зовут по-настоящему?
– Извините, – в отчаянии пробормотал я. – Но меня действительно зовут Кира Коваленко. Уинстон – это мое прозвище, потому что… потому что… э-э, потому что я хорошо знаю английский.
– Так-так. И сколько тебе лет?"
"Милосердные сардины в масле – все время эти вопросы! Сколько же мне лет? Двенадцать или тринадцать? Точно я не знал.
Но если я сейчас скажу, что не знаю точно, этот тип мне не поверит. Скорее всего, рассердится еще сильнее. И я ответил твердо:
– Двенадцать.
– Значит, еще не четырнадцать?
– Нет.
– Ага. Повезло тебе.
Я был озадачен. Почему повезло? Очевидно, мужчина заметил мое удивление и объяснил:
– Если бы тебе было четырнадцать, ты бы уже подлежала уголовной ответственности.
