Впилась в его волосы и отстранилась от широко раскрытого рта Аднана, избегая его мокрых и горячих губ, которыми он искал мои, привлекая меня к себе за затылок.
— Не надо, — выдохнула ему в рот.
Стиснул мои волосы, тяжело дыша, дрожа всем телом и обливаясь потом.
— Думаешь это сработает твое не надо? Или твое нет?
Всматривается мне в глаза своим темным бешеным взглядом и впиваясь в мою поясницу двигает меня по своей эрекции вверх и вниз. Заставляя млеть и цепляться за его голые и сильные плечи.
— Меня не волнует, чего ты хочешь, меня волнует, чего хочу я.
А я хочу тебя трахать. И это случится быстрее чем ты думаешь случится по-хорошему или по-плохому. Случится больно или так что ты из-за оргазмов будешь согласна подарить мне даже свою боль. Ты выбираешь плакать от удовольствия или от наслаждения, а я выберу, когда, где и как.
— Это насилие, — прошептала ему в губы.
— Конечно насилие. А кто сказал, что я не буду тебя насиловать, Альшита? Кто сказал, что я не использую каждое отверстие на твоем теле так, как этого хочется мне? Ты моя.
Все в тебе принадлежит мне и я могу иметь тебя самыми извращенными способами.
Толкнулся членом заставляя почувствовать его сильнее, а потом стиснул меня и проник рукой мне между ног. Это было неожиданно, особенно когда вдруг резко проник в меня сразу двумя пальцами. Одним ударом. От боли я широко распахнула глаза и зашлась в немом стоне.
— Мой член больше чем мои пальцы, Альшита. И я могу разорвать тебя на куски.
Не шевелится, а у меня от муки щиплет глаза.
— Не зли меня. Твое упрямство будит во мне зверя. Мне хочется и нравится причинить тебе боль.
Вытащил из меня пальцы, поднес их к моему рту.
— Открой.
Надавил на подбородок.
— Оближи. Пусть они станут мокрыми.
Дрожа от страха и глотая слезы от неожиданного нападения, я облизала его пальцы со своим запахом и вкусом.
— Намочи их сильнее. Давай.
И снова скользнул мне между ног, я напряглась, а он не входил только гладил вверху осторожно очень медленно, размазывая влагу по клитору и удерживая меня за затылок.
Постепенно под его пальцами стало тепло. Потом горячо и я с ужасом поняла, что там нарастает покалывание, как что-то нагнетается внутри. Пальцы скользнули к входу, потерли и медленно вошли, усиливая напряжение и пульсацию, заставляя сжаться вокруг них тесным кольцом, задыхаясь от возбуждения и ненависти к себе.
— Те же пальцы, Альшита. Их два. Они могут заставить тебя кончить, а могут заставить орать от боли. Запомни — ты выбираешь.