Ко всему этому сила оборотня под воздействием излучения этого кристалла уменьшается в разы, так что наши воины становятся либо практически людьми, либо обычными зверями, либо, что еще хуже, и тем и другим одновременно.
Многие расы были против этого жестокого изобретения и поставили эльфам условие, что последние могут воспользоваться Агаратти только в случае, когда война начата не ими. Так что теперь мне понятно беспокойство отца. Начни мы войну с ушастыми, то сами же и будем виноватыми, но ведь эти лесники провоцируют нас как могут!
– Гм, кажется, я начинаю жалеть, что проклинал скуку, – почесал нос я.
Картер усмехнулся, а Неран только приподнял уголки губ. – Есть возможность избежать «приятной» встречи?
– Только если повернем обратно, – хохотнул Картер.
– Не думаю, что эльфов будет слишком много. Они могут оставить слишком заметные следы, которые станут настоящими доказательствами их деятельности, – заметил командир. – Мы сможем пройти, но вам придется быть крайне осторожным.
Теперь их цель – это вы. И необязательно мертвый.
– А вот это уже хуже, – пробормотал я. Нет, то, что меня не сразу убьют, это, конечно, хорошо, но довольно неприятно перед смертью послужить еще и приманкой. Вряд ли для отца, а вот для Криса – запросто. – Надеюсь, до этого не дойдет.
– Поверь, мы тоже на это надеемся, – хмуро уверил меня Картер.
На время воцарилась тишина, прерываемая топотом копыт по утрамбованной дороге.
– Сегодня остановимся в «Вечной памяти», – сообщил Неран.
Я только поморщился, услышав название. М-да, у хозяина этого постоялого двора явно нездоровое чувство юмора. – Следующие дни придется ночевать уже в лесу.
– Хотел походной жизни, получи, – довольно осклабился Картер. – Но постарайся никуда не отлучаться.
Все же меня принимают за ребенка. Может, и неприятно, зато безопасно. Ладно, спорить не буду, хотя могу. В походной жизни я действительно мало смыслю, но не думаю, что сильно отстаю от стражей в плане владения оружием.
В конце концов, меня неплохо выучили лучшие мастера. Да и Шиальд большую часть своего времени проводил в тренировочном зале.
К вечеру я уже сильно устал. Давно на мои мышцы не было такой нагрузки. Только после «особенной» программы Тиярда так болели руки и ноги. Правда, сейчас болели не столько они, сколько другая важная часть тела, на которой я, собственно, сижу. И только благодаря очень прочной и мягкой ткани я не стер себе ляжки.
