– Представь, ты единственный сможешь сделать то, что недоступно другим рихтам.
– Я бы не стал на это рассчитывать. Думаешь, никто из них не был художником?
– Вот потом и спросишь."
"– Если не забуду.
– Я напомню, – пригрозил Барон.
– Да ради бога. Только не выдавай себя.
– Не хочешь, чтобы рихты знали?
– Не хочу.
– Твое дело, – дернул ухом кот, но обижаться не стал. И то радость. Сейчас – он мой единственный собеседник, и, похоже, на довольно длительный срок. – Голоден? Если да, то там, кажется, пруд какой-то.
Может, рыбки наловишь.
Я повернул на звук и вышел к природному водоему. Посмотрев на свои грязные руки, вздохнул и начал раздеваться. К сожалению, запасных рубашек, штанов и прочего не было. Все осталось во дворце короля Седрика. Возвращаться за вещами той ночью было бы глупо. Да и тащить на себе весь гардероб я не хотел. И без того уставал как собака.
– Эй, не боишься, что здесь кто-нибудь опасный водится? – предостерег Барон, когда я тронул на удивление теплую воду и с наслаждением погрузился по горло, держа руку с браслетом на поверхности.
– А ты на что?
– И как ты себе это пред…
Я нырнул, прервав ворчание кота. Под водой его слова не слышны. И хорошо. Как бы я ни любил своего пушистого друга, но порой мне хочется от него отдохнуть. В конце концов, одиночество – иногда оно просто необходимо.
Плескался я долго, оттирая кожу какой-то неплохо мылящейся травой. Под конец заплыва я решил достать до дна, чтоб уже успокоенным и чистым вернуться на берег.
Было обидно, что уже на глубине двух метров практически ничего невозможно разглядеть. Прозрачностью вода, увы, не отличалась. Сделав еще пару гребков наугад, я наткнулся пальцами на вязкий ил. Кажется, дно. Что тут у нас есть? Может, хоть камешек на память откопать? Помню, в прошлой жизни я любил собирать всякие сувениры из любых мест, где побывал впервые. И это не только различные статуэтки, брелоки и прочее, но и совершенно простые камни, которые чем-то привлекали мой взгляд…
«Быстро наверх!!!» – вдруг завопил в голове голос Барона, заставив меня шарахнуться в сторону и раскрыть рот от неожиданности.
Вода тут же хлынула внутрь. Забарахтавшись, я рванул к поверхности и, достигнув ее, сильно закашлялся. Когда жидкость покинула легкие, я заработал руками и поплыл к берегу. Наконец развалился на траве, стараясь отдышаться и успокоить бешено стучавшее сердце.
