Руки какие — сильные, красивые! А волосы — густые, чистые, как будто золотые искры переливаются, или, может, выгорели так! И глаза — ясные, весёлые, а уж как улыбнётся, пиши пропало. Ему бы артистом быть, чтоб по телевизору показывали, а он в хозяйственном управлении!..
— Я в пол-одиннадцатого, — сказал Хабаров Светлане Ивановне, — отойду ненадолго по делу. Может, Настя с Галей за меня продолжат? Вы уж сделайте милость, помогите, девушки. А я вернусь и подключусь.
— Я с удовольствием! — пискнула Галя.
Светлана Ивановна пожала плечами:
— Да, пожалуйста.
Всегда рады.
— Что же запеканки-то не покушали, Алексей Ильич? Я пекла, старалась. Пётр Сергеевич мою запеканку очень любил.
— Он же один жил, да? — спросил Хабаров. — Сам себе и готовил, и стирал, и убирал?
— Ох, вы, мужчины, все как под копирку, — сказала Настя со вздохом. — Вам самое главное, чтоб за вами стирали и убирали!..
— Всё правильно, — поддержал Мурашов-Белкин. — Женщина как была в средневековом рабстве, так и осталась. Домашняя прислуга, и больше ничего.
— Как же ничего? — удивился простодушный проверяльщик. — Вот наши девушки! На работу ходят, по домам не сидят.
— Да то-то и оно-то, что теперь женщина ещё и на жизнь должна заработать! Не только подать-убрать-постирать, но и зарплату принести! Рабство и есть.
— Эмансипация, — поправил проверяльщик. — Равенство полов. Все одинаково работают и зарабатывают.
— Не больно-то мужчины разбежались с нами одинаково работать!.. — вдруг вспылила Светлана Ивановна. — Мы отсюда, из библиотеки, сразу в магазин бежим, потом домой, а там вторая смена — обед поставь, посуду помой, у кого детки, уроки проверь! А тут и третья — в огороде тоже само ничего не вырастет! Вон наш Петя, такой понимающий мужик был, такой душевный, а попросишь, к примеру, грядку вскопать, ни за что не станет!.
. Сто причин найдёт для отказа!.. Не любите вы, современные мужчины, работать! Разучились совсем.
— А жена? — задал вопрос Хабаров. — Ушла от него, что ли? Из-за грядок?
— Какая жена? — не поняла Светлана Ивановна.
— Ах, да не было у него никакой жены, может, по молодости только, но он не рассказывал, а я не расспрашивала. Один он жил, одинёшенек.
— Да вроде не старый ещё, — удивился Алексей Ильич.
Светлана Ивановна махнула рукой:
— Должно быть, нагулялся! Помню, говорил он мне, что, мол, все свои обязательства выполнил, и новых ему не хочется. Для себя пожить хотел человек. Любимым делом занимался — любил он библиотеку нашу, от души любил!..
