— А я в пятницу с утра движок погоняю, — продолжал техник, — застоялась машинка наша!..
Аэродромный пёс Марат притащил из ангара древний футбольный мяч со спущенной камерой и вмятиной на боку, положил Хабарову под ноги. Тот прицелился как следует, поддал, мяч закрутился, полетел. Марат пританцовывал от нетерпения, а потом бросился ловить."
"Лётчик и техник проводили его глазами, а потом техник рассказал анекдот — не просто с бородой, а прямо с сивой бородищей! — и тут уж Хабаров сказал, что знает этот анекдот ещё со времён Качинского лётного училища, и уже тогда он был старый, как мир.
Техник, буркнув: «Ну и пожалуйста», — ушёл, а Хабаров ещё несколько раз кинул Марату мяч.
…Что-то должно случиться. Сегодня. Прямо сейчас.
— Марат, давай, тащи мяч! Ну?! Где ты его бросил?
Ухо уловило отдалённый рокот, нараставший стремительно, из-за сопки вынырнул самолётик — он шёл на малой высоте, заходил от дальнего привода, как будто собирался садиться.
Хабаров спущенным мячом загораживался от солнца, пытался рассмотреть опознавательные знаки.
Рокот двигателей накрыл его, Марат залаял — неслышно из-за грохота, — и на бетон метрах в ста от Хабарова упал какой-то предмет.
Самолёт сделал круг над аэродромом, стал набирать высоту и пошёл в сторону сопок.
От ангара бежали техники.
Хабаров некоторое время смотрел вслед самолёту, а потом тоже побежал и подобрал предмет. Это был небольшой брезентовый свёрток, упакованный по всем правилам.
— Мужики, кто засёк, чей борт? Откуда он вывалился-то?! Не, вы видали?! Его ж не было, а с утра по штормовому ни одного борта не выпустили! С той стороны он пришёл! Да из-за сопки шёл, я его на подлёте срисовал!
Техники говорили все разом, и Марат время от времени взлаивал.
— Лёша, чего он сбросил-то? Ты видел?
Хабаров сунул пакет в карман и там, в кармане, придерживал его рукой.
— Видел, — сказал он себе под нос.
…Вот тебе и штатный рейс на Эгвекинот в пятницу!
— Я на вышку, — заявил Хабаров и махнул рукой в сторону КДП. — Бывайте, мужики!..
— Да ладно тебе, Лёха, чего там, в пакете?! Золотой запас? Куда ты понёсся-то?!
Стремительно удалявшийся Хабаров оглянулся и махнул рукой.
Пёс Марат подумал и кинулся за ним.
— Какая-то удивительная для апреля погода, правда? — спросила дама, сидевшая так, чтобы видеть море.
Она сидела уже давно, не читая и не разговаривая по телефону, только смотрела и время от времени маленькими глотками отпивала кофе.
Макс покосился на неё. Он не любил, когда посторонние с ним заговаривали.
