Даша вскочила на самокат и проехала до конца забора, он был очень длинный и, по всей видимости, огораживал участок со всех сторон, на соседний домик выходила такая же укреплённая стена с башнями и бойницами. На перекрёстке она развернулась и покатила обратно. Возле самых ворот остановилась, извлекла из рюкзака фотоаппарат, прицелилась на забор и стала фотографировать.
…Раз, считала она про себя, два, три.
Она дошла до двадцати четырёх, когда наконец калиточка распахнулась и показалась бритая чугунная башка. Не очень-то они расторопны!.
.
— Девушка! — выговорила башка. — Вы зачем фотографируете? Не надо тут снимать!
— Почему? — удивилась Даша. — Может, я именно тут и хочу фотографировать!
Башка озадачилась, а потом тяжеловесно рассердилась.
— Сказано, нельзя, значит, нельзя! Давайте в другом месте фотографируйте!
— А я в этом хочу, — отозвалась Даша.
— Ты чего, слов, что ль, не понимаешь?! — окончательно рассвирепела башка. — Давай отсюда! Ну?! Или щас мыльницу твою разобью!
— А я полицию вызову!
— Да ты чё, дура, что ли?! Давай чеши отсюдова!.
.
…Двадцать восемь, считала Даша, начавшая заново, когда высунулась башка, двадцать девять, тридцать. Ну?! Скоро вы там проснётесь? Или хозяина дома нет?..
Охранник выбрался на тротуар, калитку за собой оставил открытой — вот какой профессиональный человек! — подскочил и рванул на себя фотоаппарат. Даша не отпустила, повалилась на него, — тот едва устоял на ногах, — и заголосила что есть мочи:
— Помоги-ите! Гра-абят! Убиваю-ут!
— Что ты орёшь, сука! Заткнись! Заткнись, кому сказал!
— Спаси-ите!!!
— Дай сюда мыльницу! Рот закрой! Закрой рот!.
.
— Лёха, чё ты устроил?!"
"Чугунная башка моментально отпустила фотоаппарат, Даша сразу же бухнулась на асфальт и стала кататься и выть.
— Он меня убил, — выла она, — совсем убил!
— Лёха, че такое?!
Видимо, второй был начальником башки, потому что та с ходу начала лепетать и оправдываться:
— Да она с мыльницей своей сюда полезла… я сказал, что нельзя, а она орать… да я её пальцем не тронул… гадом буду — не тронул…
Второй в растерянности наклонился над Дашей — калитка всё это время оставалась открытой, — и тут в кармане у него запищала и захрипела рация.
Слава богу, подумала Даша, которой надоело кататься и выть, сообразили.
— Ты это, — выплюнула рация сквозь помехи, — в дом её давай. Давай, давай!..
— Не понял, повторите!..
— Чё, блин, ты не понял! Давай девку сюда!..
— Вставай, — велел начальник и потянул Дашу за руку. — Пойдём.
